– Достаточно для того, чтобы создать нам интересную ситуацию, – ответил Спок. – Земля окружена атмосферой подобного состава, и рекорд пилотируемого воздушного шара – тридцать четыре и семь десятых километра. Несколько шаров поднималось на высоту тридцать километров. Наше преимущество в том, что мы будем конструировать воздушный шар без учета возвращения на планету.

– Да, хоть какое-то преимущество. Сколько газа нам понадобится? Какое требуется давление? – Спок жестом остановил поток вопросов.

– Давай прежде ответим на один вопрос: мы беремся за это дело?

– Да, – не колеблясь, ответил Кирк. Про себя он подумал, что теперь вместе с другими вступил в клуб самоубийц Кладбища затерянных кораблей.

После бурных дискуссий Кирк, Спок и Маккой встретились отдельно с Шерфой, Белкотом, Эррико и другими руководителями Кладбища затерянных кораблей. Встреча проходила в суде общины, большом транспортном космическом корабле с почерневшим корпусом – результат неосторожного вхождения в атмосферу Санктуария. В его отсеках нашлась просторная комната с белой доской, на которой участники беседы чертили диаграммы и блок-схемы для иллюстрации своих точек зрения.

Белкот нарисовал нечто похожее на гигантский гроб, подвешенный к небольших размеров шару веревкой, которая, судя по масштабу, имела длину метров шестьдесят. Вся штуковина по длине превосходила грузовой корабль, в котором шла встреча. Белкот не переставал водить пальцем но схеме.

– Длинный такелаж может показаться несколько опасным, – объяснял Белкот, – но он обеспечит большую устойчивость, особенно при взлете. На первоначальном этапе подъема приятного будет мало, огромное количество водорода создаст высокую скорость, возможны перегрузки. Я не уверен, надо ли такое количество балласта, которое немного снизит первоначальную скорость. Если в верхней части шара установить клапаны и соединить их регулировочными тросами, то прямо из кабины сможете управлять скоростью подъема. Более того, в случае необходимости можно будет спуститься на землю.

Доктор Маккой косо посмотрел на схему.

– Я не против того, что шар, наполненный водородом, будет находиться от меня на максимальном удалении, – сказал он, – Но каковы будут размеры кабины? Будет ли она герметизирована?

– Все зависит от времени, которым мы будем располагать, – ответила Шерфа. – Как скоро вы планируете улететь?

Все, словно сговорившись, повернулись к капитану Кирку.

– Завтра, – выпалил он.

Ответ капитана вызвал недоуменные возгласы и перешептывания присутствовавших, не веривших в возможность такой быстрой реализации проекта.

Шерфа сказанному только улыбалась беззубым ртом.

– Мы знаем тебя короткое время, капитан, – заметила она, – но ты уже проявил себя как решительный человек. Среди нас было много таких, как ты, некоторые из них, к сожалению, ушли безвозвратно. Если нам удастся убедить тебя сделать все, не торопясь, то шансов да успех станет гораздо больше.

Кирк навис всем телом над столом и каждому из сидящих посмотрел в глаза.

– Наш полет не будет иметь никакого смысла, если на орбите нас не будет ждать наш корабль. Позвольте напомнить вам, что нам нужно лететь только в одну сторону, и все разговоры о клапанах, спасательных тросах и аварийных люках совершенно излишни. Воздушный шар должен взлететь завтра, и мы согласны привязаться к нему веревками, – Кирк встал и застенчиво улыбнулся. – Я не хочу читать вам нотаций, но у себя на корабле я провел бы этот эксперимент в двадцать четыре часа. Здесь у меня нет материалов, и поэтому мы полностью зависим от вас. Считаю, что сложная кабина нам не понадобится – хватит легких скафандров наподобие тех, что были у той пары в ракете.