Теперь пришел черед улыбнуться Дональду Мору.

– А ты очень хитер, капитан Скотт.

– Да, – невесело заметил тот, – когда жизнь моих товарищей в опасности.

Ренна специально встала последней в очереди сенитов за получением чистой одежды. Она смотрела с третьего этажа огромной пещеры на сотни существ, привязанных к блестящим металлическим столам, и представила себе грядущее ужасное зрелище. Лишиться индивидуальности, памяти и пола – этого нельзя постичь умом. Может быть, эти люди и не были лучшими представителями тех планет, откуда прибыли, но они не заслуживали того, чтобы их превращали в сенитов.

В сознании Ренны шел лихорадочный поиск любой возможности бежать отсюда. Каждый из более десяти этажей, возвышающихся над ареной, имел узкий мостик вдоль стены и состоял из ячеек, офисов, послеоперационных палат и других подсобных помещений. На четвертом этаже она увидела небольшой амфитеатр для зрителей, там сидела группа сенитов, словно ожидавших начала представления. Ренна была вполне уверена, что здесь много наблюдателей и специалистов, которых будут вызывать по ходу дела. Возрождение, каким бы отвратительным оно не было, являлось главным медицинским достижением хирургии и было поставлено на производственную основу с одновременным оперированием тысяч пациентов.

Специалисты, врачи, как бы их там не называли, – все были сенитами старшего возраста, и им, видимо, довелось проделать не одну операцию по Возрождению, прежде чем овладеть своим делом в совершенстве. Они обошли все этажи пещеры, осмотрели пациентов в ячейках и на операционной площадке.

"После изнурительного этапа помывки и бритья в дело должны вступить нейрохирурги, – подумала Ренна. – Если к тому времени мне не удастся спасти Кирка и его людей, то потом будет слишком поздно".

Но как уйти, если ей нужно мыть и брить тех несчастных внизу? Напрашивался только один ответ: подняться на этаж выше и стать врачом.

Ренна закончила тайный осмотр неожиданно, внезапно оказавшись перед стойкой, за которой дежурил коренастый сенит. Кем же "оно" было в своей предыдущей жизни: элизианцем или саурианцем? Теперь этот человек стал сенитом, заведующим выдачей одежды в пещере Возрождения.

– Можно мне получить два халата? – неожиданно для самой себя спросила Ренна и тут же добавила:

– Мой друг спит, и я отнесу ему халат.

Круглолицый сенит стал пристально рассматривать ее довольно глупым взглядом, и Ренна поборола в себе смущение. Сенит проворчал:

– Спать запрещено. Твой друг должен прийти сам.

– Он устал, – не уступала Ренна, – но не хочет пропустить ритуал.

– Если он хочет спать, так отправь его домой, – сказал сенит. – Размер?

– Маленький для меня, – ответила Ренна, – и большой для друга.

Рейна схватила халаты, гася в себе чувство триумфа, – теперь у нее было три халата, считая грязный, который она пока не сняла. Не хватало еще одного, но у нее уже созревал план. Вблизи ее товарищи за сенитов сойти не могли бы, но издалека – вполне. В первую очередь ей предстояло одолеть препятствие с облачением в чистую одежду. Ренна вгляделась в то место, где переодевались сениты. К ее облегчению, они обладали чувством стыдливости, хотя и были бесполыми. Они по очереди входили в крохотные кабинки, тянущиеся вдоль изогнутого коридора, и закрывали за собой занавески.

Значительная часть ячеек, мимо которых Ренна проходила, были заняты. Поскольку в очереди она стояла одной из последних, ей пришлось ждать. Вскоре штора перед ней распахнулась, и оттуда вышел долговязый сенит.