Loading...
Изменить размер шрифта - +
Правда, его сестра, тетя Германгильда, не забыла о родственнице и как‑то нагрянула в гости, собираясь ни много ни мало выдать наследницу фон Эссенхаузов замуж – разумеется, в Германии и, само собой, за какого‑то графа или даже курфюрста. Но к тому времени истинную британскую леди МакДугал волновали совсем иные заботы. Тетю Германгильду чуть не хватил удар, ибо она искренне считала, что археология – это просто иное название сатанизма…

Бетси горько вздохнула. Тетя Германгильда, земля ей пухом, может успокоиться в своем арийском раю. Археологом ее непутевая племянница так и не стала. Разве что «черным», но между ним и «нормальным» археологом такая же разница, как между обращением «милостивый государь» и просто «государь». Осквсрнительница Могил не может считаться ученым – даже если Элизабет в жизни не осквернила ни одной могилы. Ее высокоумных коллег такие детали не интересовали…

Итак, налоги… Леди МакДугал с силой провела по лицу ладонью и поглядела на пустой листок декларации с откровенной ненавистью. То, что семья на грани разорения, девушке было давно уже известно. И выкручиваться придется ей самой. Отцовских денег не увидеть, а после того, как заболела мать и ее пришлось поместить в клинику на окраине Эдинбурга, даже посоветоваться стало не с кем. Не с английскими же родственниками, разорившимися еще во времена Кромвеля! А кроме того, декларация – это не просто напоминание о грядущем, это еще и все та же скука, много часов скуки. Очень много часов…

«Нет уж, это не по мне! – Девушка решительно отодвинула бумаги. – Погляжу завтра… А еще лучше пусть потрудятся адвокаты. За что я им, в конце концов, деньги плачу?»

На душе сразу стало легче. Пункт первый из списка дел можно было смело вычеркнуть и приступить к пункту второму. И начать, конечно же… Бетси оглянулась. Ну, хотя бы с той кучи папок и журналов в углу. Еще неделю назад Седрик принес все это добро сюда и с тех пор каждое утро ворчит, что место всему этому «архиву» исключительно на свалке.

На свалке? Почему бы и нет? Но сначала следует поглядеть.

Мисс МакДугал положила на стол то, что было сверху, – стопку старых журналов. Конец тридцатых – сороковые… Ого, это уже не рухлядь, это антиквариат! Недавно Седрик обнаружил эту подборку в толстой картонной папке на подоконнике в гостевой комнате. Поначалу девушка никак не могла взять в толк, откуда все это взялось, но затем все‑таки вспомнила. Эти бесценные реликвии притащил с собой ее дядюшка Арчибальд МакДугал, гостивший в Перте на Рождество. И не просто притащил, дабы камин растопить, а настоятельно потребовал приобщить к семейному архиву.

…Ох, еще и в архиве порядок наводить! Два года не заглядывала!

Элизабет до сих пор содрогалась, вспоминая о жуткой неделе, когда престарелый родственник, похожий на кэрролловского Шалтая‑Болтая, буквально пытал ее воспоминаниями о своей бурной военной молодости, о службе в Индии (Ну еще бы! МакДугал – и не был в Индии!), а затем в оккупационных частях в Германии. Переслушать все истории дядюшки Арчи было просто невозможно и, более того, опасно для рассудка и жизни. А тут еще эти журналы…

В подборке глянцевого старья на первый взгляд не было никакой системы. На второй и на третий взгляд – тоже. Просто старые иллюстрированные журналы. Впрочем, не просто – почти на каждой обложке красовалась полуголая фея с зовущим взглядом. Да, почтенный дядюшка Арчи тогда еще не был столь почтенным. Молодой лейтенант (или уже капитан, но тоже молодой) не тратил времени зря…

«Мужчина! Что с него взять?» – философски рассудила Бетси.

Да, какая‑то система в этой подборке все‑таки просматривалась. Судя по всему, дядюшке Арчи нравились знойные брюнетки с роскошными формами. В одну, танцовщицу кордебалета, он даже влюбился, когда в 1945 году провел, как он изволил выразиться, «три безумные недели отпуска в послевоенном Париже».

Быстрый переход