– Прошу прощения, сэр, – произнес официант (и мы настаиваем, чтобы читатель запомнил его имя – Бассанио Квинканотти!), – вы мистер Тил?

– Да, это я, – ответил детектив.

– Вас просят к телефону, сэр, – были слова официанта (Бассанио Квинканотти).

Инспектор Тил поднялся. И Одиссей, наверное, когда-то вот так же просто восстал от трапезы, не подозревая, какие невероятные приключения ожидают его в будущем... А Святой закурил сигарету и наблюдал за инспектором.

Это был один из тех редких случаев, когда совесть Саймона Темплера не была отягчена ничем, когда его беспокойный ум не планировал никаких новых смелых проделок. Да и в ежедневной сводке о преступлениях в Лондоне не содержалось ничего такого, что заставило бы Скотланд-Ярд заинтересованно следить за его передвижениями, и старший инспектор Тил наслаждался кратким перемирием. В такие периоды Святой мог уговорить Тила разделить с ним трапезу, и Тил принимал приглашение с неизменно подозрительным видом, но в конце вечера оба всегда испытывали смутное чувство сожаления.

Однако именно в тот день благодаря вмешательству мистера Квинканотти чувству сожаления для одной из сторон было суждено стать далеко не смутным; но будущее было скрыто от взора Клода Юстаса Тила.

С трогательной доверчивостью морской свинки, неспешно вбегающей в лабораторию вивисектора, инспектор втиснулся в телефонную будку и взял трубку.

– Тил слушает, – произнес он.

В наушника зазвучал знакомый голос его помощника из Скотланд-Ярда: одно предложение, другое...

По мере продолжения доклада помощника рот инспектора Тила раскрывался все шире и шире, а к концу доклада можно было с уверенностью констатировать, что последние имевшиеся у инспектора остатки человеческой доброты окончательно испарились.

– Ладно, – напряженным голосом сказал он, – я перезвоню вам позже.

Инспектор повесил трубку и выбрался из телефонной будки. Протискиваясь между столами к своему месту, он угрюмо смотрел на ожидавшего его Святого. Лицо последнего резко отличалось от других лиц, и на нем невольно останавливались взгляды – это было худощавое, смуглое и красивое лицо пирата времен королевы Елизаветы, но только без бороды. Гибкая мускулистая фигура Святого поражала воображение, как меч, положенный среди мягких пудингов, и именно это сравнение вызывало у окружающих необъяснимое чувство опасности. В его ясных синих глазах пряталась веселая бесшабашность, которая свидетельствовала о том, что этот человек не боится ни людей, ни чертей, а уж инспектору Тилу было хорошо известно, что это действительно правда. Детектив еще раз перебрал в уме все те случаи, когда ему приходилось сталкиваться со Святым, и эти воспоминания спокойствия ему не добавили. Но он все же подошел к столику и уселся.

– Спасибо за ужин, Святой, – сказал он.

– Я тоже получил удовольствие, – ответил Саймон, выпустив кольцо дыма. – Пусть это будет маленькой компенсацией за те времена, когда не все представлялось в розовом свете. Я частенько думаю: если бы наши души-близнецы излечились от заразы детективизма, которую вы время от времени переносите...

– Жаль, что вы не закончили вечеринку, – удивительно коротко и резко бросил Тил.

– Как это? – недоуменно поднял брови Святой.