– Ладно, оставим его здесь, – вымолвил наконец Святой. – Хуже уже не будет.

Всю обратную дорогу до Лондона он напряженно думал. Это был такой случай, когда лишь один шанс из ста давал возможность прекрасной мести. А когда уже установленный преступник занимал такое положение, какое занимал сэр Хьюго Ренвей, Святой предпочитал все тщательно обдумать. Существовало только два вида контрабанды, которые давали большой доход и влекли за собой тяжелое наказание, чтобы оправдать такие крайние меры, как убийство летчика на Брайтон-роуд и электрифицированный забор в поместье Марч-хаус, но здесь любопытно отметить, что Святой все еще далеко не правильно интерпретировал уже известные ему факты.

Вырубленный Попрыгунчиком случайный полицейский являл собою непредусмотренное и довольно серьезное осложнение в планах его кампании, но Святой не ожидал, что последствия того случая дадут о себе знать так скоро.

Примерно без четверти четыре утра, поставив машину в гараж, он вместе с Попрыгунчиком направился к своей квартире на Пиккадилли. Им открыл сонный ночной сторож, который и поднял их на лифте на нужный этаж. Этого сторожа Саймон раньше никогда не видел и про себя отметил, что надо в скором времени поподробнее о нем разузнать. Уже давно он обнаружил, что весьма разумно пользоваться расположением прислуги домов, где он жил, поскольку, кроме Тила, существовали еще и другие детективы, которые рассматривали обоснованный арест Святого как верный шаг в продвижении вверх по служебной лестнице. Но в тот час Святой был слишком занят другими мыслями и не обратил внимания на то, что сторож посмотрел на него с более чем обычным любопытством.

Квартира располагалась в конце короткого коридора. Ничего не подозревающий Святой в сопровождении Попрыгунчика подошел к двери, достал ключ и только собрался вставить его в замочную скважину, как услышал у себя за спиной очень знакомый голос:

– Не возражаете, если мы тоже зайдем?

Саймон неторопливо повернулся и увидел двух неизвестно откуда взявшихся типов, которые, стоя плечом к плечу, явно постарались блокировать коридор. В глазах Святого вновь появился стальной блеск, а сердце забилось чуть учащенно. Рука Попрыгунчика автоматически рванулась к карману, но Саймон успел перехватить ее за запястье и улыбнулся.

– Вы же знаете, что вы всегда желанный гость, Клод, – негромко ответил он. – Но вы почему-то выбираете самое богемное время для своих визитов.

Повернувшись к двери и отперев ее, Саймон провел остальных в комнаты, по пути повесив на вешалку шляпу. Он взял из стоящей на столе коробки сигарету, закурил и, задумчиво улыбаясь, предстал перед полицейскими.

– Так чем обязан, ребята? – радушно поинтересовался он. – Вам сообщили, что я обчистил всю северную сторону Оксфорд-стрит, или вы просто заглянули, чтобы спеть рождественскую песенку?

– Где вы были сегодня ночью? – спросил Тил.

Его поведение уж точно не походило на поведение человека, заглянувшего петь рождественские песенки. Святой никогда не считал старшего инспектора Тила "жаворонком Скотланд-Ярда", но бывали времена, когда он хотя бы выглядел как зародыш певчей птицы, чего нельзя было сказать сейчас. Поэтому Саймон улыбнулся еще радушнее и еще задумчивее.

– Я шатался по кабакам вместе с Эндрю Вольстедом и леди Астор, а Попрыгунчик таскал за нами сельтерскую воду.

Тил в ответ не улыбнулся.

– Если у вас есть еще какое-нибудь алиби, – сказал он, – я готов его выслушать. Но постарайтесь придумать кое-что получше.

– Что-то вы сегодня слишком разборчивы, – подумав, ответил Святой. – В былые времена такой истории хватило бы вам на несколько часов веселья. А-а, вы, наверное, поступили на заочные курсы детективов.