Руни старшего инспектора Тила почему-то остались к карманах, но было заметно, что он сжал кулаки.

– Это все, что вы можете сказать? – прохрипел он.

– Этого пока хватит, – спокойно парировал Святой. – Мы делали именно то, что я сказал. А какое вам-то, собственно, до этого дело?

Здесь рассказчик должен отметить, что детектив чуть не задохнулся от ярости. Может, это и нехорошо, но рассказчик привык иметь дело с фактами, ничего не убавляя и не прибавляя. И все же надо признать, что за последнее время мистер Тил настрадался немало.

– Послушайте, – процедил Тил сквозь зубы. – Сегодня, около половины двенадцатого ночи, неизвестный оглушил сторожа на авиационном заводе "Хаукер" в Брукландсе. Когда сторож очнулся и поднял тревогу, обнаружилось, что один из ангаров взломан и оттуда украден самолет!

Саймон стряхнул пепел с сигареты. Мозг его интенсивно работал, но на лице не было видно никакого напряжения. Вопросительно подняв брови, он посмотрел в глаза детективу.

– Неплохо сработано, – заметил он. – Но почему вы думаете, что это должно заинтересовать меня?

– Да мне и думать не надо...

– Я знаю, Клод. Вы просто жуете травку и хлопаете ушами.

– Да мне и думать не надо, – мрачно повторил инспектор, – когда вы оставляете там свою метку.

– Что-что? – Брови Святого поднялись еще выше.

– Когда сторож пришел в себя, он увидел, что к его пиджаку приколот листок бумаги. На листке был рисунок. Такой же рисунок, какой был найден вчера вечером в кармане убитого летчика Мануэля Энрике. Это была ваша метка.

– Боже мой! – воскликнул Саймон.

Глаза детектива сверкали, а рот превратился в совершенно незаметную на круглом лице щель.

– Так вы и это можете объяснить? – резко спросил он.

– Конечно, могу, – без запинки отозвался Святой. – Тот же самый низкий мошенник, который злонамеренно воспользовался моим именем вчера вечером на Брайтон-роуд...

– И это все ваше алиби на сей раз? – неприятным, скрипучим голосом спросил Тил.

– Белее или менее, – ответил Святой.

Он увидел, что детектив взял себя в руки, а в глазах его появились облегчение и торжество. Но не успел Тил открыть рот, как Саймон с ангельской улыбкой добавил, нанеся сокрушительный удар и последний момент:

– Ах да, я забыл кое-что упомянуть. По пути от собора Святого Павла на Хэймаркет я действительно останавливался в гараже "Лекс" недалеко от Пиккадилли, чтобы забрать свою машину, и теперь вспоминаю, Клод, что было это как раз в полдвенадцатого.

Инспектор Тил моргнул. Но моргнул он не так, как нервный ботаник, случайно наткнувшийся среди цветов на кучу дерьма, а как теряющий сознание купальщик, случайно дотронувшийся до электрического угря. Он на мгновение сник, но тут же снова расправил плечи под затрещавшим по швам пиджаком.

– И вы думаете, что я этому поверю? – фыркнул он.

– Конечно нет, – ответил Святой. – У вас ума не хватит сэкономить на этом время. Но вы можете все проверить. Поезжайте в гараж и выясняйте. В журналах записано, в какое время я выехал. Меня вспомнит ночная смена. Так что езжайте и спросите. Получите массу удовольствия. И если у вас на сегодня все, я отправляюсь спать.

– Подождете еще немного, – возразил инспектор. – Половина двенадцатого – не единственное время, за которое вы должны отчитаться.