Клим Ветров. "Святые" 90-е Пионер. Том III
Глава 1
Я даже головой потряс, но ничего не изменилось — это был Бухтомин, тот самый «недоманьяк», про которого я уже и думать забыл. «Мазнув» по окну взглядом, он отвернулся и сделал шаг к выходу. Будь я постарше, вряд ли смог бы так резко драпануть. Два касания застывшей земли — и вот я уже за сараем. Лег, затаив дыхание. Слышу: вышли, о чем-то спорят. Потом — стук калитки, рёв моторов, тишина. Убедившись, что двор пуст, вернулся тем же путём. Замёрз до костей. Втиснулся в свою «девятку», завёл мотор, печку — на максимум. Машина, в отличие от меня, ещё не остыла, и воздух дул скупым теплом. Пока грелся, пытался осмыслить увиденное. Шухер, Бондарь, следак из УВД, чувак в чёрной куртке… и Бухтомин. Остальных ещё как-то можно было связать, но он? Что-то с тотализатором? Но каким боком? И зачем это Шухеру? Вспомнилось, как мы с ним «познакомились»: он отбивался от трёх громил, а я случайно вышел из-за угла. Случайно? Тогда обрадовался — не надо искать. Теперь же это выглядело зловеще. Нет, он не мог подстроить встречу — не знал меня. Но тогда… На этом месте в своих рассуждениях я впадал в ступор, совершенно не понимая как продолжить логическую цепочку. Согревшись, поехал обратно другим маршрутом — чтобы не нарваться на «Ниву». Но только выехал с переулка, как где-то впереди рвануло, да так сильно, что показалось, машина подпрыгнула. Столб огня и черный дым впереди, там где выезд на главную дорогу. Предчувствуя нехорошее, надавил на педаль газа, и едва вписавшись в поворот, так же резко вдавил тормоз. Горела нива, точнее то что от неё осталось. Первое ощущение, — по машине влупили с гранатомёта. Справившись с оцепенением, подъехал ближе, и не останавливаясь, «впился» глазами в пожар. Толком непонятно, но в салоне двое, и с вероятностью девяносто девять и девять, это Шухер с Бондарем. Проехав до следующего перекрестка, притормозил на светофоре, и каким-то шестым чувством повернул голову направо, на тротуар. Пригнулся, выкрутил руль, и утопив газ в пол, выехал под дробное стаккато автоматов. Пули побили стёкла, но меня не зацепило. Кто это сделал и зачем, непонятно. Но разбираться некогда, войну объявили — вопросы потом. Куда дальше — не задумывался. Руки сами выкрутили руль, а нога вдавила педаль газа в пол. Лосев. Вот кто мне сейчас нужен. Доехал быстро и, замёрзнув как цуцик, на себе прочувствовал, как бодрят открытые в минус двадцать окна. Резко оттормозившись напротив участка — его временной резиденции, хлопнул дверью, выходя из машины. Ступни проваливались в рыхлый снег, оставляя отчетливые следы. Поднялся по лестнице, без стука открыл дверь в кабинет. Внутри пахло затхлостью, старыми папками и перегоревшей лампой. — Чего тебе? — не отрывая глаз от стола, недовольно буркнул мент с погонами старшего лейтенанта. На столе — гора бумаг, кружка с чаем и пепельница, забитая окурками. — Капитана Лосева я могу увидеть? — уже понимая, что здесь его нет, спросил я. — Лосева? А кто это? — недоуменно посмотрел лейтенант. Его лицо было обветренным, а рукав формы заляпан чернилами. — Работает он здесь, здоровый такой, как медведь. — Не знаю такого. И участок это мой, я тут уж три года как. Может, перепутал чего? Что ж, неудивительно. Зашифровался, большой капитан. В принципе он так и сказал: «Всё через Бондаря, меня не ищи». А как теперь через Бондаря? Никак. Выскочив из участка, сел в машину и, хорошенько буксанув, тронулся. Хвост заметил сразу: «семёрка» цвета кофе с молоком нагло тащилась следом. |
