– Что с численностью врага? – грозным тоном спросил сэр Хельдерд, некогда правивший Нельбургом. Тот самый мужчина, сына которого я на заре своих приключении спасал из темницы вместе с Таллом.

– Ну… – замялся мужчина. – Вам ведь известно, Господин, что эти лягушки не особо грамотные… А доклад от людей-разведчиков ещё не готов. Так что точных данных нет, но, вроде как больше, чем в прошлый раз.

Да, нелюди тоже собрались за стенами Шеркиз-Ордона. И мне, честно говоря, было приятно слышать об этом. А вот расистские высказывания в текущей ситуации меня совсем не радуют.

Я хотел уж было сделать замечание докладчику, но не успел.

– Викс, – строго обратился к нему Каэр де Блейт, – ещё раз услышу от тебя «лягушки» или что-то подобное – пойдёшь свинарники чистить. Мы все в одной лодке, сражаемся с общим врагом и выживаем вместе. Лягоиды стоят на внешнем рубеже разведки из-за того, что в скрытности и зоркости превосходят людей. Их задача в первую очередь – доложить о начале движения и, как видишь, с ней они прекрасно справляются.

– Понял вас, Господин, – испуганно закивал Викс. – Прошу меня простить, Господин.

– Хорошо, что понял. Если больше нечего сказать – иди, – махнул рукой бывший герцог.

Забавно, что мой тесть думает также как я, и даже выдал целую речь. Вряд ли бы он стал так распинаться только для того, чтобы образумить докладчика. Явно ведь дело в другом – выступление было обращено больше ко всем собравшимся. Отчасти, может быть, и ко мне – уважил зятя, бывшего огроида, но по большей части, видимо, к остальным важным шишкам. Мысль о том, что человек лучше других разумных рас хоть и ошибочна, но свойственна многим людям, я полагаю. Особенно аристократам по происхождению, которые и вовсе привыкли считать себя априори лучше большинства.

Викс раскланялся и оставил нас, так что мы снова вернулись к обсуждению.

Враги готовили уже восьмой по счёту штурм Шескиз-Ордона. Хоть мне сначала и подумалось, что нам дико повезло вернуться как раз перед важной битвой, я ошибся. Везения не было. Последнюю неделю штурмы тут происходили каждый день, а один раз даже два было за день. Нас ожидает не какое-то там решающее сражение, а очередная вылазка противника. Когда ты воюешь по всему миру, население которого и так не шибко многочисленное, неудивительно, что тебе сложно собрать огромное войско в одном месте. Точнее, изначально в лагере прихвостней Рюгуса на севере от «Бескрайнего Дворца» собралась сила, достаточная для того, чтобы в пух и прах разбить два контрвыпада наших союзников. И, тем не менее, сразу всю эту силу на штурм стен не бросили, ибо у защищающихся, как правило, позиции выгоднее, чем у нападающих. А терять впустую бойцов Рюгус уж точно не намерен, учитывая его предполагаемые амбиции.

– С каждой своей вылазкой они кусают нас всё сильнее и сильнее, – глядя мне в глаза, говорил Казимир. – Да, они теряют бойцов, но мы теряем больше. В боях мы повышаем уровни, но и они тоже.

– Их ударные отряды, – подхватил де Блейт, едва Адепт Бога Тьмы замолчал, – меньше наших, но уровни гораздо выше. Наши бойцы один на один не могут одолеть их. Да что там, даже мы, – он раздражённо обвёл рукой помещение, указывая на всех собравшихся, – стараемся избегать честных схваток, нападая на противников только группами.

– В этой войне нам пришлось забыть о чести, – сухо проговорил бывший граф Рутский, высокий статный мужчина с лысой головой и седой окладистой бородой.

– Не соглашусь, – хмыкнул князь (разумеется, бывший) Истар. Тот самый молодой гладкощёкий юноша, который стал одним из первых Последователем Бога Тьмы среди феодалов. – Кто-то скажет, что думать о своей шкуре бесчестно, но вот мне думается, это не так.