Я взял Тиару за руку, а свободной рукой вытер её слёзы. Хм… интересно, а до нашего путешествия она позволила бы себе демонстрировать слабину на людях? За последнее время аристократская спесь слетела с Госпожи Тёмной. Хотя и сейчас, если понадобится, перед врагом или подданными она покажет себя истинной аристократкой.

– Идём, милая, – твёрдо сказал я и, глянув через плечо, добавил: – ну а вы не отставайте.

Так, за ручку с супругой, я и шагнул в портал, а через секунду мы оказались в небольшом тронном зале с песчаными стенами.

– Дочь моя, – впившись глазами в Тиару, тихо проговорил Каэр де Блейт.

Жена отпустила мою руку и, не обращая внимания на остальных людей, подошла к отцу и крепко обняла его.

– Я вернулась, папа. Теперь всё будет хорошо.

– Приветствуем всех вас, – обежав взглядом присутствующих, громко произнёс я. – Мы наконец-то вернулись. Мне жаль, что мы не могли быть с вами раньше, однако мы тоже не теряли времени даром. Уверяю вас, ваше ожидание вознаградится. Мы пятеро, – я указал на Тиару и появившуюся за моей спиной троицу, – обрели силу, способную остановить наших врагов.

Люди смотрели на меня в основном внимательно и изучающе, кто-то глядел настороженно, а кто-то, как мне показалось, с безразличием. И последнее очень пугало. Вернётся ли огонь в их мёртвые глаза? Взбодрят ли их победы? Или уже слишком поздно, и точка невозврата пройдена?

– Это всё славно, Господин. Но, позвольте узнать, кто вы такой? – осторожно поднял руку Шон. Встретившись с ним взглядом, я едва не улыбнулся ностальгически. Кто бы мог подумать, что обычный пожилой селянин «дорастёт» до того, что будет стоять как равный среди герцогов, графов, баронов и князей. Хотя, насколько я понимаю, сейчас перед каждым титулом уместно использовать титул «бывший»? К слову, кроме самого Шона, в зале находились ещё два выходца из Ильенты – Грейв и Голин. Ну и раз уж на то пошло, помимо бывшей Лонгорской знати тут же стояли и командиры наёмников, включая Талла, всё это время с тёплой улыбкой глядевшего в мою сторону, иширийцы (некоторых из них я знал лично) и смуглые воины в пластинчатых доспехах, украшенных мехом, и с узким разрезом глаз (ни дать ни взять – кочевники).

– А кто ещё мог прибыть вместе с Госпожой Тёмной, Бергом, Марой и Кейном? – спросил Казимир, подойдя ко мне ближе и протянув руку. – Рад видеть вас, барон.

– И я тебя, мой друг, – мы хлопнули по рукам.

Бывший князь выглядел сурово. Он и раньше одним своим видом внушал уважение, несмотря на юный возраст, а теперь… Теперь передо мной стоял опытнейший ветеран, прошедший вместе со своей дружиной множество битв. Такое впечатление производил  Казимир не только из-за повязки, скрывающей пол-лица вместе с его левым глазом. Во всей его фигуре, движениях, осанке чувствовалась сила и твёрдость. Закалённый в боях… Да, теперь, глядя на своего друга, я как никогда хорошо понимаю смысл этой фразы.

– Господин Кен? – пробормотал Шон, и на глазах бывшего старосты Ильенты выступили слёзы. – Это правда вы?

– Я тот, кого вы знали под именем Кен или же под именем Бейл. Я тот, кто сражался с вами бок о бок под Ильентой, в Аль-Харуме, при штурме Лонгеры. Я тот, чьё предыдущее тело ныне служит Рюгусу. Я обрёл новое тело и новое имя. Отныне меня зовут Утер Тёмный, я зовусь иначе и выгляжу иначе, однако остаюсь тем же человеком, которого многие из вас знали и ждали.

– С возвращением, зять мой, – Каэр де Блейт продолжал обнимать Тиару, однако говорил решительно, справившись с эмоциями. – Благодарю за то, – продолжал он, – что выполнил обещание и смог позаботиться о моей дочери.