Потом они часто пытались её убить.

И ей приходилось их убивать.

– Дай мне руку, – приказала Айона.

Однако Шон покачал головой и убрал руки за спину.

– Не получится. Я не должен прикасаться к тебе!

«Ради всего...» Она схватила его за руку и дернула вверх. Потом поднесла его запястье к губам.

– Успокойся.

Вампирша могла бы попытаться его успокоить. Она всегда хорошо убаюкивала свою жертву, когда хотела. Соблазнить взглядом. Убить укусом.

Она уже это проходила.

Так много раз, что стало скучно.

Но да, появись у нее такое желание, Айона могла бы соблазнить кого угодно.

Только соблазнять Шона не хотелось. Требовалось узнать, как повлияет на нее его кровь. «Не сжигай меня, не надо». Потому что если придется кормиться только от Джейми, вампирша окажется привязанной к нему.

Навсегда.

Айона приоткрыла рот. Клыками впилась в кожу своей жертвы, и просто так, после одного быстрого нажатия зубов его кровь потекла ей на язык.

Шон тихо застонал:

– О черт, никто не говорил, что будет приятно.

Впервые она услышала в его словах ирландский акцент.

Только... его кровь для нее не была «приятной». Ужасная, на вкус она казалась прогорклой. Вампирша уже отшатнулась от волка и попятилась, когда её тело начало трястись и дергаться.

– Айона? – подойдя ближе, Шон позвал её по имени. – Айона!

Сорванная с петель дверь влетела внутрь. В проеме стоял Джейми. Он прошелся взглядом по комнате, от Шона с протянутой рукой к Айоне.

«Когда я успела свернуться калачиком на полу?»

Она не скручивалась. И не пряталась.

«Думаю, когда поняла, что у меня не осталось выбора».

Потому что у Шона кровь на вкус как у человека, и вместо того, чтобы укрепить, она сделала вампиршу ещё слабее.

Теперь голод разрывал её изнутри. Опустошал.

– Я говорил тебе не прикасаться к ней! – Джейми отбросил друга к стене. – Я же сказал!

Не прикосновения имели значение, а кровь, которую она не могла пить.

– Айона? – теперь уже Джейми звал её по имени.

Вампирша заставила себя поднять голову. Заставила подняться свое тело. Её до сих пор трясло, но с этой дрожью ничего нельзя было поделать, потому что она исходила от голода и слабости, наполнявших вены.

О, как низко она пала. Многие посмеялись бы, увидев такое унижение.

Джейми не смеялся, глядя на нее глазами, которые видели слишком много

– Убирайся отсюда, – сказал он.

Она приоткрыла рот.

– Захлопни за собой дверь, Шон, и убирайся к черту.

Он не отводил взгляда от Айоны.

Шон поспешил подчиниться.

Джейми не касался её. Не сдвинулся ни на дюйм. Первый помощник ушел, прикрыв дверь, давая им немного уединения.

– Ничего не вышло, – констатировал он.

Конечно, он знал правду. Может быть, она тоже. Просто была в отчаянии.

– Тебя от этого тошнит, да? – спросил оборотень. – Когда берешь кровь у других.

Да. Вампир, который может укусить только одного человека? Айона упала с пьедестала. Она больше не главный кошмар города.

Морщинки в уголках рта Джейми углубились.

– Я хочу, чтобы ты укусила меня. Возьми мою кровь... мне все равно. Я всегда смогу дать тебе то, что ты хочешь.

Он не понимал. Однако сейчас у нее просто не было ни сил, ни контроля, чтобы заставить его понять.

Пятнадцать лет. Как ни посмотри, она все это время была мертва.