— Нет, мне хорошо. Очень хорошо!

У нее был чарующий французский. Впрочем, с явной американской интонацией. Ну да, княгиня же была родом из-за океана, наследница семьи миллиардеров…

— Ты ведь из России? — спросила вдруг Клементина.

И Таня смущенно кивнула, подумав: неужели, несмотря на все старания парижской гувернантки, ее прононс так выдает русское происхождение?

Клементина опустилась перед ней на корточки, взяла в свои ладони руки Тани.

— Ты милая красивая девчушка. У меня есть дочка, твоя ровесница… Тебя и ее объединяет одно — вы сами можете определять свое будущее!

Таня не знала, что сказать. И вдруг поняла, что эта красивая, богатая, обожествляемая всем миром женщина глубоко несчастна. Но как же так? Выходит, стать принцессой еще не значит поймать за хвост синюю птицу счастья?

— Но ведь вы должны быть счастливы… — вырвалось у нее.

Клементина усмехнулась, и Таня почувствовала, как княгиня сжала ее пальцы.

— Счастлива? А что такое счастье? Ты не замечаешь его, пока оно есть, и падаешь, словно сраженная пулей, когда оно вдруг уходит. Разве вся мишура, которой полна моя жизнь, это счастье? Я ведь не могу быть рядом с человеком, которого люблю и которого одновременно боюсь! Кстати, он, как и ты, тоже родом из России…

Таня молчала, чувствуя, что ладони княгини все сильнее сдавливают ее руку. Но не отталкивать же Клементину, не звать же на помощь… И странно, почему женщина ведет речь о своем любимом из России, если она замужем за сюзереном Великого княжества Бертранского?

Из-за дверей дамской комнаты донесся с каждым мгновением нарастающий гул. Клементина встрепенулась и процедила:

— Стервятники на подлете. Как же я их ненавижу! Раньше я задавала тон, но потом все переменилось, и тон стали задавать они. Запомни — никогда и никому не разрешай определять ритм своей жизни. И не бойся отказаться от всего, чтобы начать все с начала. Но знай — рано или поздно все закончится, и сказка превратится в кошмар. Что, однако, означает и возможность обратной метаморфозы: кошмара в сказку…

Княгиня резко выпрямилась, замерла, глядя в зеркало и словно оценивая себя, прищурилась. Потом быстрым движением надела очки — и в мгновение ока снова стала неприступной и стильной аристократкой, иконой моды, украшением обложек гламурных изданий.

— Уверена, девочка, у тебя все будет хорошо. Только помни о цели своей жизни… И иди к ней! — обронила она. Затем нагнулась и поцеловала девочку в щеку.

Таня почувствовала тонкий аромат эксклюзивных духов. И ощутила, как Клементина повесила ей что-то на шею.

— Но какая она — цель в жизни? — спросила девочка, трогая подушечками пальцев цепочку, подарок княгини.

Внезапно дверь дамской комнаты распахнулась, на пороге возникло несколько особ женского пола с фотоаппаратами. Подскочили работники кафе и стали освобождать Клементине дорогу в толпе беснующихся репортеров, которые преследовали ее везде, не оставляя в покое даже в дамской комнате. Княгиня грациозно шагнула вперед. А затем, на секунду обернувшись, быстро произнесла, говоря как будто в пустоту, но на самом деле обращаясь к Тане:

— А вот это тебе предстоит выяснить самой! И даже если итог будет неутешительный, не стоит отчаиваться. Потому что…

Окончание фразы, видимо, бывшее квинтэссенцией ее странной беседы с незнакомой девочкой, Таня не разобрала, слова княгини потонули в стрекоте аппаратуры папарацци.

Преследуемая стаей репортеров, названных ею стервятниками, Клементина исчезла столь же неожиданно, как и появилась.