Скрежет шин прервал приятные размышления Тревиса. Рядом с ним затормозил автомобиль Джона Дюпре. Дюпре распахнул дверцу и выпрыгнул из машины, не выключив мотор.

– Лори умерла! – выкрикнул Джон.

– Потише, потише, парень, – ответил Тревис, испугавшись, что кто-то может их услышать.

– Я буду молчать так же, как молчал, когда мне предъявили обвинение. А ведь я мог бы вызвать большой шум, сообщив прокурору все, что мне о вас известно.

– Я очень ценю ваше поведение, Джон, – сказал Тревис, стараясь поскорее успокоить Дюпре. Его могли увидеть беседующим с сутенером, а это уже немалый риск для его репутации.

– Еще бы вы не ценили! И я уверен, что районному прокурору будет интересно узнать о ваших отношениях с избитой насмерть женщиной, которую только что нашли в парке.

– Лори была в полном порядке, когда уходила от меня. И мне ничего не известно о том, что с ней произошло позднее.

– Вам прекрасно известно, что с ней произошло, – заявил Дюпре, ткнув пальцем в сенатора. – Послушайте, Гарольд, я поставлю вопрос проще. Мне нужны деньги.

– Вы что, пытаетесь меня шантажировать? Меня?! – не веря собственным ушам, воскликнул Тревис.

– Шантажировать? – переспросил Дюпре с самодовольной ухмылкой. – Шантаж – преступление. А я преступлений не совершаю. Нет, Гарольд, просто прошу вас помочь мне так же, как я помогал вам. Меня со всех сторон осаждает полиция. Сейчас я даже не могу заниматься своим бизнесом. Я ведь страшно рисковал, доставляя к вам Лори и других девушек.

– Здесь не место для подобных дискуссий! – резко ответил Тревис, его голос звенел от гнева.

– Но "Уэстмонт" – единственное место, где я могу поговорить с вами. Вы ведь не отвечаете на мои звонки.

– Позвоните мне завтра, – сказал Тревис, беспокойно оглядываясь по сторонам. – Обещаю, мы как-нибудь все уладим.

– Да уж постарайтесь. И кстати, не вздумайте натравить на меня Мануэля или кого-то еще из ребят Педро.

Дюпре протянул сенатору копию кассеты, которую Элли дала Джону в тот момент, когда он привез Лори Тревису.

– Что это такое?

– Запись разговоров ваших дружков о подставном фонде по финансированию новых биотехнологий, который вы использовали, чтобы завалить законопроект, направленный против клонирования. Ребятки хорошо разговорились, едва чьи-то губки коснулись их членов.

Тревис побледнел.

– Можете оставить себе, – сказал Дюпре. – У меня есть копии. Много копий. И мне нужно решить вопрос как можно скорее. Если вас не заинтересует моя запись, боюсь, что она заинтересует передачу "Шестьдесят минут".

Внезапно Тревис увидел, что к нему направляется Карл Риттенхаус.

– Убирайтесь отсюда. Это мой помощник.

– Да я и сам понимаю, что мне тут незачем светиться, – ответил Дюпре, запрыгивая в машину. Риттенхаус подошел, когда Дюпре уже отъехал.

– У вас все в порядке, сенатор? – спросил он, наблюдая, как неизвестный ему автомобиль, набирая скорость, понесся в сторону шоссе.

– Все в порядке, – ответил Тревис, однако его голос заметно дрожал.

– Кто это был?

– Ерунда, Карл. Не стоит обращать внимания.

– Вы уверены?

– Все будет в порядке.

Инцидент насторожил Карла, и, попрощавшись с сенатором, он нацарапал номер "порше" на оборотной стороне одной из своих визитных карточек. Тем временем сенатор Тревис покинул "Уэстмонт". Заехав на тихую боковую улочку, он остановил машину и набрал номер на сотовом телефоне.