— А жрецы Птаха рискнут вступить в борьбу?

— Рискнут, сын мой. Они еще помнят то время, когда Птах был главным богом творцом и Мемфис был столицей страны. Среди них и так ходят разговоры, что фиванской Амон не такой древний бог как Птах, творец всего сущего. А Птахотеп* вельможа из Мемфиса. Там его корни и там гробницы его предков. Он связан с древней столицей и культом Птаха.

*Птахотеп — имя преводиться «Птах направялет меня».

Тени в лабиринте.

Принц видел своими глазами заговорщиков, но ничего не мог сделать. Ра-Тауи понял это и прервал контакт. Принц со своим спутником снова попали в лабиринт и снова увидели статую богини Нейт.

— Ты понял, чего желает жрец Себека, мой принц?

— Они желают захватить власть и основать новую династию.

— Верно, мой принц. Но я тебя спросил не про это. Некогда в Египте уже было нечто подобное. Это было в те далекие времена, когда к власти пришли Солнечные фараоны.

— Это время когда культ бога солнце Ра стал главным культом страны? — спросил принц.

— Да. Тогда жрецы Ра также пустили в народ сказку о том, что жена верховного жреца Ра в Гелиополе стала тяжелой от бога, а не от своего мужа. И родила она младенцев Усеркафа, Сахура и Нефериркара. И всем им было предсказано царствование и все они стали фараонами Солнечной династии. А понимаешь ли ты смысл этой сказки, мой принц?

— Им нужно было основание для передачи власти в руки новой династии фараонов, — ответил принц.

— Вот именно. И жрец бога Себека задумал тоже самое. И он весьма умен и хитер. Совсем не то, что твой брат Аменемхет. Не кажется ли тебе, что из него получился бы неплохой фараон?

Принц ничего не ответил жрецу. Тогда Ра-Тауи повел принца Египта дальше в их путешествии по миру будущего….

Место действия: Город Иттауи, «соединяющий обе земли» — столица Верхнего и Нижнего Египта. Дворец фараона. Покои принцессы Себекнофру

Принцесса Верхнего и Нижнего Египта Себекнофру была встревожена полученными от подруги Аты новостями. Многие мужчины при дворе стали в последнее время строить планы относительного того, кто станет её мужем.

— И что мой братец? Он все еще желает иметь меня в качестве жены?

— Да, Сбекнофру, как и номарх заячьего нома Тутхотеп, хочет иметь в качестве жены меня. Мой отец Сапат согласен на этот брак. Больше того он просто счастлив.

— Он все же желает тебя принудить к замужеству, Ата? — участливо спросила принцесса.

— Да. Все твердит о том, какое это счастье быть женой номарха.

— А ты сказала ему про Менеса?

— Да.

— И сказала о том, что он твой любовник?

— Конечно, сказала. Я использовала все шансы, чтобы избежать ненавистного замужества.

— И что сказал почтенный Сапат?

— Он считает, что в том, что я не девушка даже есть свои плюсы. Сбекнофру, я уже готова бежать с Менесом в Сирию.

— Бежать из Египта?

— А что мне остается? Кто мне поможет? Я всегда думала, что отец желает мне счастья! Но он слишком придворный и его понимание успеха и счастья отличается от моего. Ты мне поможешь?

— Не хочу терять тебя, Ата. Но что делать, если от этого зависит твое счастье. Хотя ты совершенно забыла обо мне, Ата.

— Прости меня, Себекнофру. Я думаю только о себе. Мне ненавистен брак с номархом. А что говорить о тебе? Прости меня. Но что мы можем сделать? Что?

— Мой брат фараон боится меня. Ему лучше если я умру, но не достанусь никому кроме него.