Потом он описал мне моих родителей, но всё это на самом деле не было новым. Что меня удивило, так это маленькая серебряная звезда, которую он мне дал.

— Я помогал их хоронить. Пришёл и другой священник, поскольку у нас было так много погибших, но именно я готовил тела семьи Камерон к погребению. Тело вашего отца так и не нашли, и тело вашей матери тоже было потеряно, но вот это принадлежало вашему деду, Графу ди'Камерон. Уверен, он бы хотел, чтобы она была у вас.

Это был тронут, мягко выражаясь. Подняв маленькую эмблему к губам, я поцеловал её, и надел на шею. Я видел, что от этой эмблемы исходило тусклое золотое свечение, как и от его собственной эмблемы — знак её связи с самой богиней. Я поблагодарил его как мог, и он вскоре ушёл.

Я немого посидел, глядя на серебряную звезду, и Пенни села рядом со мной:

— Тебе грустно о ней думать? — спросила она.

— Немного, — ответил я. — Я никогда не знал ни деда, ни бабку, и о них знаю даже меньше, чем о родителях. В то же время несколько дней назад я вообще ни о ком из них не знал. Такое ощущение, будто всё это как бы выдуманное. Внутри я — по-прежнему Мордэкай Элдридж, и я чувствую себя виноватым за то, что не грущу сильнее по этим ушедшим людям, — сказал я. Пенни была хорошей слушательницей, и мы какое-то время поговорили, пока в дверь снова не постучали.

Прежде чем Пенни до неё дошла, Дориан открыл её снаружи, и объявил:

— Здесь Его Светлость, Джеймс, Герцог Ланкастера, — сказал он, и это было единственным предупреждением нам перед тем, как Джеймс вошёл в комнату. Герцог выглядел в добром здравии, двигался живо, и его лицо была слегка покрасневшим, будто он делал зарядку. Я не знал, что он недавно дал выволочку Дэвону Трэмонту, но если бы знал — был бы рад.

В общем, он казался полным энергии.

— Мордэкай! — довольно громко сказал он. — Я весьма рад видеть тебя снова в сознании и подвижным, — сказал он, сев ко мне на кровать вместо того, чтобы подвинуть стул.

— Слухи о моей кончине были преждевременны, ваша светлость, — с улыбкой ответил я.

— Я же говорил тебе, зови меня Джеймс, когда мы одни, — ответил он. — Я планировал провести твою церемонию коммендации и принять твою присягу верности этим вечером, но похоже, что это откладывается по крайней мере на несколько дней. Но ты вроде довольно быстро восстанавливаешь силы.

— Спасибо Пенни, она всё это время была ангелом милосердия, — улыбнулся я ей.

— Да, мне нужно кое-что обсудить и с Пенни тоже, — сказал он, и серьёзно посмотрел на неё. — Я не знаю, как отблагодарить тебя за то, что заботилась о моём племяннике, — сказал он. — Я так понимаю, ты ворвалась к моей супруге, и настояла, чтобы Роуз помогла тебе его найти?

— Да, ваша светлость, — сказала она, не поднимая глаз.

— Я слышал, что у тебя, похоже, есть толика пророческого дара. Но не важно. А после этого ты вчера стояла на своём, и недвусмысленно заявила мне, что если я попробую выпроводить тебя из комнаты, то я… дай подумать… как же там было? — замешкался он, пытаясь найти нужные слова.

— «Останешься с культёй», ваша светлость, — закончила она за него.

— Да, именно так. И ты говорила это серьёзно, так ведь, дорогая? — улыбался он ей так, что напомнил мне пса, готового укусить.

— Да, ваша светлость, даже сейчас, — скромно сказала она.

— Ты, конечно, понимаешь, что такое наглое неуважение к твоему лорду может иметь тяжёлые последствия.