Рада сумела среагировать на уже летящего сверху на нас монстра, одновременно обдавая его пламенем и бросаясь в мою сторону, чтобы, как выяснилось, оттолкнуть в сторону, так как я в этот момент замер.

С запозданием в какие-то секунды, но я тоже вскинул руку, добавляя своего хаотичного аспекта к пламени огненной волшебницы. Остальное происходило неприятно быстро. Рада все же сумела меня оттолкнуть, чтобы зверь не грохнулся прямо на нас. Пламя, сдобренное хаотическим элементом, расцвело многоцветием, обжигая и обдирая шкуру монстра, лишившегося природной защиты. В этот раз пламя не погасло так быстро, как в предыдущий, и начало распространяться по всему телу гигантского волка. Он падает рядом, с запозданием егеря разворачиваются на шум. Стрелы и болты летят в грохнувшуюся тварь, а я ощущаю обжигающий руку холод.

Он все же меня задел, самым краем, но все же задел. Отмечаю это краем сознания, как и то, как Рада оттаскивает меня в сторону, подальше от угрозы, тихо матерясь себе под нос.

Тварь продолжает метаться, но уже совсем не так бодро, передние лапы пострадали при падении, задняя не отросла полностью. Егеря выхватывают свои тесаки и походные ножи и кидаются с намерением добить тварь вручную. Конечно, это все так же опасно, но уже возможно. Рада, выпуская последнюю струю пламени, уже явно не на магии, запасы которой иссякли пару секунд назад, а лишь за счет эмоций, валится на землю, неуверенно отползая от монстра, пытаясь на остатках воли волочить и меня за собой.

А мне очень больно. Эта тварь лишь царапнула по руке, и стремительно синеющая кожа намекает на то, что я имею все шансы лишиться конечности. Сосредоточиться сложно, взываю к остаткам своей магии. Хаос меняет суть терзающего мою руку воздействия. Лед обращается жаром. Руку обжигает повторно, только сейчас действительно обжигает, кожа покрывается волдырями и лопается. Все же ожог – это лучше, чем промороженная насквозь конечность. На трюк, способный отрезать болевые ощущения, у меня уже нет сил. Как Рада, пустить на заклинание свои эмоции, я не могу. И потому просто закрываю глаза и сжимаю челюсть, чтобы не показать, насколько мне сейчас плохо.

Егеря добивают лютоволка, но я уже не смотрю и даже не слушаю. Через несколько секунд боль добивает меня, отключая сознание.

* * *

Полное истощение Рада испытывала не в первый раз и, вероятно, далеко не в последний. Букет ощущений был непередаваем, но для магов огня это куда менее опасно, чем для остальных. Огонь – это та же энергия, но в несколько ином виде. Получить его магические частицы можно даже из тепла солнечных лучей. Пара дней, и она придет в норму, тогда как маги других стихий после такого будут привязаны к постели неделю как минимум, если, конечно, не окажутся около источника или места проявления стихии их аспекта.

Но все же найти в себе силы открыть глаза и подняться она сможет далеко не сразу. Шум уже затих, и, вероятно, егеря сейчас лежали рядом с поверженным монстром, переводя дыхание, не веря, что смогли выжить в схватке со столь опасным монстром. Наконец, кто-то из них поднялся и подошел к ней.

– Леди, как вы? – участливо спросил он.

– Жить буду, – тихо выдохнула Рада. Объяснять, что она не ранена, а просто истощена, не хотелось. – Что с Солрэном?

Глаза она так и не открывала, но по звукам поняла, что егерь отошел.

– Дышит ровно, без сознания. На руке сильный ожог. Фил! – выкрикнул он, девушка слышала, как активнее зашевелились другие егеря, сбрасывая оцепенение. – Тащись сюда, нужна перевязка!

Ожог? Мысли медленно зашевелились в ее голове.