— Давай, выкладывай свои соображения. Подохнуть не за хрен собачий я не хочу. Так что если у тебя есть правдоподобное объяснение — мы слушаем. И подумаем, как навернуть на хитрый имперский болт свою ларрианскую гайку.

Собрав мысли в кучу, я начал:

— Если я что-то успел понять за время работы с имперцами, то у них мало что происходит просто так. Если тебе кажется, что имперцы творят какую-то дичь — присмотрись и поищи, кому это может быть выгодно. У них, в отличие от королевства, война властных группировок может быть в прямом смысле войной. Великие Дома могут целые вассальные рода кидать через колено, если сочтут это выгодным. Честь, обязательства, клятвы — пустой звук.

Ятис кивнул:

— Тоже успел заметить эту милую особенность. Но если ты прав, то это что получается? Кто-то хочет подстроить всё так, чтобы мы оказались с голой задницей в бою. И чтобы в этом кто-то был виноват, так? — вопрос был адресован мне.

— Только ерунда какая-то получается, — вздохнул. — Первым же виноватым будет наш майор, а за ним каждый следующий командир. И поднимется репрессивный аппарат настолько высоко, насколько большие последствия будут у нашего поражения. Поэтому этот вариант маловероятен.

Постучал пальцами по столу.

— Есть другой. В моей полусотне десятник — настоящий рубака. Боец отличный. Допустим, таких среди наших подопечных десять, может, двадцать. Завтра — послезавтра нас всех подставят так, что, столкнувшись с северянами, мы предпочтём сдаться, ведь в бою никаких шансов даже задержать, не говоря о том, чтобы остановить атаку противника. Нас сразу пытаются завербовать, и вот, команда внедрения оказывается в стане противника.

Дюган отрицательно покачал головой.

— Чушь. Есть куда более простые способы. Скорее уж диверсанты будут подстрекать всех переметнуться, а потом перебьют отказавшихся.

Киваю:

— Да, так даже правдоподобнее. Но вообще диверсантов забрасывают другими путями, так что это так, мои фантазии на тему. Я думаю, всё проще. Нас аккуратно выведут на поле боя. Навяжут бой, чтобы мы показали не разгромные, но низкие результаты. Наши командиры и ни при чём, это у нас дисциплина ни к чёрту и оружие мы в руках держать не умеем. Напишут красивые отчёты. А затем эти отчёты ткнут в морду тому, кто предложил использовать ларрианцев против северян. Позорное снятие с должности.

Дюган нахмурился.

— Это получается как? Мы своими жизнями будем платить за то, чтобы какую-то задницу подвинули с нагретого кресла?

Ятис невесело улыбнулся.

— Добро пожаловать в империю.

Гир демонстративно сплюнул на землю, выражая своё к империи отношение.

— Тогда что будем делать? — перевёл тему Ленс. — Мы даже не знаем, к чему конкретно готовится.

— Я могу подслушивать нашего майора, — предложил Гир.

На что получил ответ Ятиса:

— Мы тебя поздравляем, но что это даёт? Не думаю, что этот кретин стоит перед зеркалом и рассказывает сам себе, как нас обманул, смакуя хитроумный план. А ты вряд ли сможешь держать заклинание двадцать четыре часа без остановки.

Дюган самодовольно улыбнулся.

— Когда я говорю, что могу подслушивать, это значит — я могу подслушивать. Выдернуть малого воздушного духа, и пусть он целыми днями слушает всё, что происходит вокруг майора, — Гир широко улыбнулся. — У нас здесь не поместье родовое, защищённое по всем правилам. Никто ничего не заметит.

Это уже было интересно.

— А почему за майором? — спросил Ленс. — Может сразу за командиром полка?

Гир отрицательно покачал головой:

— Нет, опасно. Наш майор явно не самый выдающийся маг. Он постоянного присутствия наблюдателя и не заметит, а кто-то посильнее обратит внимание.