— Завидное дарование, — заключил Фланборуг.

Сэр Ральф Сапсон пребывал сегодня в исключительно хорошем настроении. Во время краткого разговора с будущим тестем он получил не только молчаливое подтверждение Фланборуга на брак с дочерью, но добился также чрезвычайно выгодного торгового соглашения, решение которого висело в воздухе не один год.

Дело в том, что граф Фланборуг был председателем Австралийско–Африканского пароходного общества, занимавшегося перевозкой товаров и пассажиров между Капштадтом и Плимутом. А сэр Ральф являлся председателем Лондонского и Саутгемптонского Обществ, которые выполняли заказы по ремонту пароходов, и чьи дела были мрачными. И вот состоявшийся договор заключался в том, что теперь пароходы «А. — А. Общества» будут бросать якорь не в Плимуте и Ливерпуле, а в Лондоне и Саутгемптоне. Это соглашение сулило обеим сторонам ощутимые выгоды, ибо граф Фланборуг был одним из акционеров Саутгемптона.

…Была ясная ночь. Слегка приморозило. Сэр Ральф приказал шоферу ехать домой, а сам предпочел пойти пешком. Он жил сравнительно недалеко. К тому же был в приподнятом настроении.

Дойдя до своего дома, сэр Ральф уже хотел позвонить, как вдруг кто–то назвал его по имени. В нескольких шагах от дома он увидел большой автомобиль, у которого возился шофер.

— Вы меня, очевидно, не узнаете, — раздался низкий женский голос.

Сэр Ральф приподнял шляпу и обернулся.

Перед ним на тротуаре стояла дама, похоже, была благородного происхождения да и одета со вкусом. Взглядом знатока сэр Ральф оценил горностаевую шубу минимум в тысячу фунтов. Скромное бриллиантовое ожерелье было единственным украшением незнакомки.

— Да, к сожалению, это так, — ответил он.

— Я встречалась с вами всего лишь раз, — застенчиво объяснила она, — в Париже. Вы были мне представлены, не припоминаете?..

— Верно, теперь я узнаю… В опере, конечно, — воскликнул сэр Ральф, имевший пристрастие к музыке.

Она кивнула и, казалось, была обрадована тем, что он ее вспомнил.

— Мой автомобиль неисправен, — сказала она, — и я как раз раздумываю над тем, могу ли воспользоваться вашим гостеприимством. Я замерзаю тут, на улице.

— С большим удовольствием, — сердечно предложил сэр Ральф. — Но у меня холостяцкое гнездо. Однако, если вы ничего не имеете против… — засмеялся он, нажимая кнопку звонка.

Дверь тотчас же отворили.

— Включите свет в гостиной, — обратился он к слуге. — Там топили?

— Да, сэр.

— Разрешите предложить вам вина или кофе?.. — он посмотрел на даму.

Она придвинула к камину удобное кресло и уютно в нем расположилась. Ее красивые, в белых туфлях ножки покоились на низкой решетке, в то время как прекрасные ручки потянулись к обжигающему огню. Сэр Ральф обратил внимание, какой естественной властностью дышала вся ее фигура.

— Не сердитесь на меня, пожалуйста, что я не могу припомнить вашего имени, — сказал он, когда слуга удалился.

— Этого я и не ожидала! Ведь запомнить такое сложное имя, как мое, нелегко, — засмеялась она. — Я — княгиня Башевская.

— О, да, конечно! — воскликнул сэр Ральф.

Русские княгини не редкость в Париже, но он так плохо запоминает имена.

— С тех пор как я вас видела, вы ничуть не изменились, сэр Ральф.