Она сразу не ответила. Закончив колледж, Бетси занималась в специальной школе, где изучала искусство и литературу и кое–что в этом понимала. Потому могла позволить себе высказать собственное мнение.

— Как произведение искусства, я нахожу это оригинальным, даже несколько эксцентричным.

— Вы убеждены в этом? — спросил он нервно.

Разговаривая, он все время вглядывался в картину, ни разу не повернувшись к Бетси.

— Убеждена, — ответила она, — эти картины безобразны.

Он кивнул.

— Полностью с вами согласен, и никто лучше меня, не может судить об их безобразии — ведь я рисовал их сам!

У Бетси перехватило дыхание.

— Ах, я очень сожалею… — вырвалось у нее.

— И я сожалею, что их нарисовал. Теперь убедился, что мои друзья еще не созрели для оценки моих картин.

Обернувшись к ней, он удивленно воскликнул:

— Ну! Я был уверен, что вы гораздо старше.

Она засмеялась.

— Как можно, — сказал он, — уставиться на эти отвратительные картины и не заметить вас, такое приятное создание?! Вы так заразительно смеетесь. Я давно не получал такого удовольствия.

Он посмотрел на часы.

— Мисс, где вы?! — позвал он девушку с каталогами и снова обратился к Бетси.

— Что вас заставило посетить эту выставку?

— Я вчера прочла о ней хорошую критику в газете.

— В «Мегафоне»?

— Да, рецензия была замечательна, — отметила Бетси.

— Я сам ее написал, — объяснил он, нисколько не смутившись.

Затем, обращаясь к девушке, подошедшей к ним, он приказал:

— Скажите вашему шефу, чтобы он закрыл выставку, упаковал картины и отправил их на мою квартиру.

— Но, — воскликнула Бетси в ужасе, — я надеюсь, что не мои глупые умозаключения побуждают вас к этому?

— Я, как видите, не умею рисовать. В сущности, я никогда не учился этому и даже не работал у какого–нибудь мастера. Я — гений, и эти произведения являются продуктом творчества гения. Рамы стоят много денег, а краска, которую я употребил, тоже недешева! Здесь все есть, — он указал рукой на стены, — кроме умения.

Они вместе покинули галерею. Бетси не понимала, как можно в такой короткий срок, почти мгновенно, проникнуться сомнениями и душевными переживаниями совершенно незнакомого человека.

— Вы мне, впрочем, знакомы, — сказал он внезапно. — Вы — мисс Бетси Фелтон. Я видел в академии ваш портрет, к слову сказать, очень скверный.

— Большинство людей находили его хорошим, — вставила она.

— Я его нашел слишком идеализированным. Но, Боже, что я смыслю в искусстве? Кажется, этот лимузин принадлежит вам? — прибавил он и указал на большой автомобиль.

— Да, отец подарил его ко дню моего рождения, — когда мне исполнился двадцать один год.

— Красивая машина! — воскликнул он, открывая дверцу автомобиля.

— Очень сожалею о картинах, — сказала Бетси, протягивая ему руку.

— О, пусть это вас не беспокоит, — он весело улыбнулся.

— Могла бы вас подвезти, если это по пути, — предложила она после некоторого раздумья.

Он провел рукой по небритому подбородку.

— Если вам известно местонахождение какой–нибудь красивой глубокой реки, в которой человек мог бы беспрепятственно утопиться, то я был бы вам очень благодарен, если бы вы меня туда отвезли, — серьезно ответил он.