— Я уверен, что получится! — кивнул. — Я уже частично применял другие аспекты, моя сила это позволяет. Мне будет легче понять всю суть магии Огня. Опять же немалая часть магии Хаоса строится на понимании чужой магии и внесении в нее изменений. К тому же я сейчас без сил. Это помешает инициации, да, но в то же времени моя собственная сила не будет нам мешать и противиться этим изменениям.

Маг еще минуту смотрел на меня, думая о чем-то своем. Потом перевел взгляд на притихшую Раду.

— Я так понимаю, что инициирующим будешь ты?

Рада замешкалась лишь на секунду:

— Да! Мы работали вместе и успели… проникнуться взаимным уважением и необходимым доверием.

Илберт хмыкнул. Несколько раз он перевел взгляд с Рады на меня и обратно, что-то обдумывая. А затем в лоб спросил, нисколько не пытаясь скрасить произнесенное:

— Вы спите друг с другом?

Удивление мы изобразили оба и вполне правдоподобно. Потому что действительно были удивлены. Не самому вопросу, а тому, что он спросил так прямо.

— Эм… Нет. — ответил я, глядя на патриарха с выражением: «С чего такой вопрос, и откуда вообще такие мысли?»

— Скрывать бесполезно, — отмахнул на это Илберт, — я пожил побольше вас, и такие вещи определяю легко. По тебе, Солрэн, так сразу и не скажешь, правда, но вас обоих сдает Рада.

Девушка покраснела и потупила взор.

— Меня интересует только один вопрос, — продолжил Илберт. — Это началось до смерти Барнсара или после?

Рада отвела взгляд, а я, вздохнув, признался:

— После.

— Это я могу понять, — маг кивнул. — И принять. Сколько вам нужно времени?

— Учитывая обстоятельства, — я глянул на Раду, отслеживая ее согласие, — мы отправимся к источнику при первой возможности и начнем подготовку ритуала.

Волшебница согласно кивнула, не имея никаких возражений.

— Отлично. Мне с трудом верится, что это вообще возможно, я о таких… лазейках никогда не слышал, — признал Илберт. — Но выхода у нас действительно нет. Поручение Атарис придется как-то выполнять. Есть мысли на этот счет?

— Мне не доводилось получать такие задания, — я неопределенно пожал плечами, — в одиночку я такое не потяну точно. Единственное, что приходит в голову… Искать тех, кто совершил первое покушение.

Я задумался под ожидающими взглядами, пытаясь понять ускользающую мысль.

— Томэк, тот старик, говорил, что не один. Соответственно есть и другие Ларрианские аристократы, вынашивающие планы отыграться у империи. Пусть у меня пока нет конкретных идей, как именно выйти с ними на связь, только предположения… Но с этого можно начать. В идеале — сделать все чужими руками. Ведь важен результат, а не кто будет конечным исполнителем. К тому же у нас есть вторая не менее важная проблема, чем самое покушение, успешное или нет.

— Не оказаться всем родом на скамье подсудимых, — кивнул Илберт, обдумывая сказанное мной.

— У меня есть контакт офицера Девятого Отдела Имперской Канцелярии. Пусть, по его словам, его отдел занимается несколько иными вопросами, но какая разница? Я свяжусь с ним и скажу, что вышел на след организации, готовящей действия против империи, вплоть до терактов и прочего, как это было с Томэком. И готов внедриться, по своим личным причинам, в их ряды, а также быть доносчиком.

Остальное Илберт додумал и без меня:

— И сразу после покушения сдать всех заговорщиков скопом, обелив свое имя. А то, что не предотвратил покушение — не получилось. Слишком мало времени провел с ними, чтобы заручиться безоговорочным доверием, — Илберт усмехнувшись развел руками. — Понятно, что умные люди все поймут, но по закону все вполне чисто.