Орриса как раз выходила на улицу в компании Илберта, поправляя старые, но такие привычные ей ездовые перчатки. С этим элементом гардероба было связано несколько теплых воспоминаний и менять их на новые женщина не хотела.

— Друг мой, я не садилась на лошадь целую вечность. Пожалуйста, выбирая маршрут, учитывай это, — попросила она, мягко улыбнувшись мужчине. — Помни! Ты обещал, что мы просто покатаемся, медленно и спокойно. Я не хочу опозориться падением!

— Конечно, — убеждал ее волшебник. — Ни о чем не беспокойся. Никаких встрясок, это совсем не то, что тебе нужно.

— Ох, Илберт! — воскликнула женщина, обрадованная такой заботе, которой в последнее время ей сильно не хватало. — Как же ты меня понимаешь! О!

Орриса, наконец, заметила девушку. Служанка подошла вплотную и прошептала:

— Мой отец велел передать вам письмо.

— Прости, — волшебница одарила Илберта извиняющейся улыбкой, — наши женские штучки.

Повернувшись к нему спиной, требовательно протянула руку служанке. Та извлекла конверт и отдала госпоже. Орриса быстро прочла имя получателя — ее муж, и тут же спрятала конверт в складках одежды.

— Спасибо, можешь идти, — сказала Орриса, отсылая служанку и поворачиваясь к Илберту. Читать письмо прямо сейчас она не была намерена, это необходимо делать в другой обстановке, когда точно никто не сможет ей помешать. — Ну все, я готова.

Мужчина тут же позвал конюха, приказал вести лошадей. Но прогулке не суждено было состояться прямо сейчас. Из особняка прибежал слуга, торопясь успеть до отъезда господ.

— Госпожа Орриса, господин Илберт, — тяжело дыша немного сбивчиво произнес он. — Господин Келдрин просит всех собраться в кабинете!

— Что-то случилось? — спросил мгновенно напрягшийся Илберт.

Но слуга не знал ответа, лишь разведя руками.

— Простите, господин Илберт. Я лишь передаю поручение.

— Тогда поспешим, Орриса, — решительно заявил маг, тут же снимая с себя куртку для конных прогулок.

Оррисе потребовалось несколько больше времени, чтобы подготовить себя для встречи с мужем. Ей необходимо было переодеться, так как женщине ее положения появляться перед главой рода, когда планируется разговор, в таком наряде не подобает. Из-за чего Орриса тут же направилась в свою комнату.

Илберт же уже через пару минут открывал дверь кабинета своего брата, в голове прокручивая множество вариантов и предположений. Он не знал, что в данный момент ему больше всего хотелось услышать, а в каком предположении лучше ошибаться.

Келдрин, как-то разом постаревший на десяток лет, с залегшими под глазами темными кругами, весь какой-то взъерошенный, с безразличием слушал Раду и даже не обратил внимание на появление брата. Девушка продолжала в чем-то убеждать главу дома, впрочем, Илберт быстро уловил смысл сказанного.

— Это его родной город! Он отлично ориентируется в среде бывших королевских родов, да и вельмож наверняка знает немало. Пусть даже лишь пятая доля из них нашла место в администрации Генерал-губернатора.

Илберт нахмурился, ему эта тема определенно не нравилась.

— Только не говорите мне, что снова хотите поручить что-то важное этому предателю!

Лицо Рады дернулось, подавляя еле сдерживаемую вспышку злости.

— Солрэн. Не. Предатель, — медленно и четко ответила она на это, стараясь сохранять спокойный голос. — Он верно служит роду Эвверан.

— Он предал свое государство, — Илберт сложил руки в замок, недовольно посмотрев на девушку.

— Он сражался до конца, дядя Илберт, — настояла Рада.

— Он еще жив, — язвительно хмыкнул на это маг.