— Так вот, за эти десять минут мы проехали пятнадцать километров… если только счетчик не перегрелся, как твоя голова. Ты доволен?

— Конечно нет. Девяносто в час — это же черепашья скорость! На такой машине мы должны были бы делать по меньшей мере все сто двадцать!

— Все ясно, ты тронулся, малыш!

— Но посмотри же… препятствий нет, пространство бесконечно, а поверхность земли идеальна!..

— Да, для того, чтобы мы внезапно опрокинулись. Что-то неохота переломать руки-ноги и рассыпать наши ошметки по всей этой чертовой пустыне! Нет, спасибо, лучше сделаем по-другому. Теперь, когда первая опасность позади, я притормаживаю. Уж не сердись.

— Как, уже? Слушай, Тотор, неужели ты боишься? А еще француз!

— Да, очень боюсь дешевой храбрости.

— Тогда дай мне руль, увидишь, как я поведу эту пыхтелку!

— Господин Меринос, думаю, что титула дофина шерсти вам мало…

— Почему?

— Вы явно претендуете на другой.

— Какой же?

— Бесконечно более опасный титул короля шоферюг-лихачей.

— В нашем демократическом государстве мы без ума от королей.

— Ты неисправим!

— Конечно!

— А раз так, придется мне быть осторожным за обоих… сбавляю скорость до пятидесяти.

— Несчастный, ты позоришь замечательную машину — королеву автомобилей, разрази меня гром!

— Еще слово, и мы потащимся на двадцати пяти! — пытался остудить друга Тотор.

— Тогда уж лучше сразу остановиться!

— Неплохая идея! И перекусить сможем! Я-то питаюсь не скоростью и не ветром, поэтому хочу есть, очень хочу и смиренно сознаюсь в этом.

— Да-да! — закричал Меринос. — И у меня живот к спине присох!

— Тогда остановка на пять минут, как раз хватит, чтобы проглотить чего-нибудь.

— All right!

Машину остановили, и трое спутников попытались разобраться в причудливом багаже, которым запасся Бо в суматохе бегства.

Солнце уже сильно припекало, и только теперь юноши заметили, что сбежали с непокрытыми головами. Бо развернул узел, в который свалил разнородную добычу. Сапоги фамильярно соседствовали там с окороком, винчестерами, шляпами, консервными банками, мешком муки…

— Ура, шляпы! — радостно воскликнул Тотор. — Вот это находка! Бо, ты не просто ангел, ты — отец родной!

Парижанин надел серую широкополую шляпу и обратился к Мериносу:

— А эта — твоя! И знаешь, она идет тебе больше короны!

— А мне она напоминает о покойнике цилиндре, который не был лишен оригинальности.

— Как же ты был смешон во фраке и лакированных туфлях, в парадных брюках и накрахмаленной рубашке!

Забавляясь воспоминаниями, юноши покатывались от хохота, а Бо вторил им, веря, что это смешно.

Еще вспомнили, что уже давно порвали свою обувь, пробираясь по камням, шипам и колючим скалам. А Меринос, который не мог забыть о своем беге по горячим, как листовое железо, пескам, в восторге всплеснул руками и воскликнул:

— Сапоги! За них и десять тысяч долларов не жалко! Я-то помню, как без них поджаривался живьем!

— Да, — серьезно ответил Тотор, — не хватало только чуточки белого соуса к твоим лапкам! Господа каннибалы пальчики бы тебе облизали!

— Наденем же сапоги и снова возблагодарим нашего преданного друга!

— И пора поесть! — предложил Тотор, подняв двадцатипятифунтовый окорок и помахав им как дубиной.