— Получается, все равно я во всем виноват, — убито констатировал мужик.

— Если кто у тебя этот скипидар умыкнул да возле лесопилки припрятал — то уже не полностью вина на тебе. Узнай, кто мог его взять, и тогда часть долга за ущерб на того работника запишем. А пока — туши эту свою печку, да потом перенесешь подальше куда-нибудь. А лучше и вовсе либо ее разобрать и не восстанавливать, либо хоть по уму все сделать, чтобы искры никуда не разлетались.

— Понял, барин. Все сделаю, — тут же засуетился он.

— Барин, — подошел ко мне Прохор.

До того он позади двигался, с любопытством по сторонам глядя, да не мешал мне с Михеем разговаривать. А как заметил, что я освободился — тут же и позвал.

— Мне бы расчет получить да назад двинуться, — напомнил матрос о моих обязательствах перед ним.

— Пошли к поместью, — махнул я рукой. — Здесь нам пока делать нечего.

Во всем произошедшем я попытался найти и положительную сторону. А конкретно — хорошо хоть она сейчас сгорела, а не когда бы мы уже ее модернизацию провели. Зато теперь можно новое здание поставить, сразу из кирпича, чтобы предотвратить подобные ситуации в будущем.

Дома очень удивились, когда я пришел пешком да еще в сопровождении какого-то мужика.

— Что случилось, Роман? — обняв меня, спросила мама. — Митрофан говорил, что ты нам сюрприз какой-то хотел сделать. Не вышло?

— Не вышло, — согласился я с ней. — Не увидели вы, как я по реке на собственной яхте рассекаю.

Мама от моих слов еще больше удивилась.

— Яхта? О чем ты? Ты хотел яхту купить? И кто это с тобой?

— Это Прохор, матрос из дубовского порта. И яхта у меня теперь есть. Вот Прохор на ней меня и доставил. Только теперь его надо обратно отправить. Митрофан сильно занят? Пускай отвез бы человека.

— То у отца спроси. Они с артельным бригадиром в кабинете сидят, — махнула мама рукой.

Предложил пока матросу подождать в столовой, где ему Евдокия вынесла чаю — не простой холоп он все же, а солдат. Уже выше по статусу, чем любой крестьянин, такого можно и чаем уважить. После чего я отправился к отцу.

— Ну кто там еще? — гаркнул недовольно отец, когда я постучался.

— Всего лишь я, — с улыбкой зашел я внутрь.

— Вернулся, — выдохнул папа. — Наконец-то. А у нас — сам наверное видел, чего приключилось. Ты чего задержался-то?

— Сюрприз вам хотел сделать. У меня теперь яхта есть, вот на ней и прибыл.

Отец сначала удивленно вскинул брови, а затем резко нахмурился.

— На кой-ляд тебе та яхта? Лучше бы деньги на мастерскую свою оставил, чем ее покупать. А сейчас — вон, вообще непонятно, с чего платить будем, — махнул рукой он на мрачного здоровяка.

Реакция отца в отличие от маминой меня не порадовала. Поэтому ответил я ему уже гораздо холоднее, без всякой радости.

— На мастерскую у меня деньги остались. Хватит и на оплату работы, и на материал.

— Ну так и остальные деньги бы придержал. Видишь, теперь лесопилку с нуля возводить! — тут он снова обратил свое внимание на сидящего перед ним мужика. — И делать это будет артель за свой счет. С нас только материалы.

— А я говорю — не виноват Тихон! — упрямо, словно не в первый раз, набычился мужик. — Да ежели б не он, мы бы все там остались, на пожарище том!

— Странно как-то, не находишь? Вышел он до ветру и тут же — на тебе! Лесопилка, что несколько лет спокойно стояла, уже вовсю полыхает. Ты сам сказал, что он у вас новик. Как раз перед работой у нас появился.