Пока я трепал холку бывшего противника, к нам подошли Рыжая, девочка с едва различимым красноватым оттенком серой шерсти и Лиз. Последний тут же подтвердил данное ему прозвище, лизнув моё лицо. В приплоде он был самым слабым, но зато довольно смышлёным и игривым. Его же сестра производила впечатление хитрой оторвы. Ну насколько подобное верно для щенка гигантского волка, что жрёт магов на ужин и сам не без волшебных талантов.

В общем сначала пришлось выдать остальным причитающуюся порцию ласки, а потом снова началась шутливая возня и куча-мала. К счастью пока что волчата были слабы и прикусывали меня не сильно, как впрочем и я их, хоть и старался. Ну да что сделаешь, человеческая пасть не волчья. Хорошо хоть почти все зубы уже есть, в этом местные люди точно отличаются от земных, у которых молочные кусалки растут до трёх лет.

Мои размышление, возню и позёвывание Люпины, что лениво за нами наблюдала, прервало появление Лохматого, который притащил косулю с четырьмя рогами. Двумя побольше и вполне обыкновенными, двумя поменьше и слегка отливающими металлическим блеском. Местная фауна не переставала подкидывать сюрпризы.

Нёс добычу Лохматый, держа горло в зубах, а теперь бросил перед «женой». Волчица от подарка отказываться не стала, но предупредительно рыкнула на нас, чтоб ждали своей очереди. Материнская любовь материнской любовью, но место своё в иерархии не забывай, да. Я его кстати помнил хорошо, потому когда мать насытилась и мы двинулись по её знаку к еде, прыгнул вперёд первым, стремясь добраться до печени, а заодно лишний раз подтвердить свою пока что главенствующую позицию. А ещё потому, что печень была, как я знал, тем, что вообще-то можно есть сырым. На вкус конечно дрянь редкостная, но на безрыбье и автобус за Бентли канает. А молоко у Люпины не бесконечное, скоро наверняка закончится, так что надо приучать себя жрать всё подряд и надеяться на крепость желудка потомственного жителя средневековья и мага. Кстати интересно как тот же Маугли вообще выжил. Ладно Тарзан, не тот который стриптизёр и Королёву пёхал, а тот который с обезьянами жил и по лианам прыгал. Парень наверняка питался фруктами. Но Маугли-то тоже у волков был и есть плоды деревьев его по логике вещей научить никто не мог, хищники таким не особо занимаются. Мне бы кстати тоже озадачиться дарами леса, лето наступает, скоро должны пойти ягоды, да и вроде тут черноплодка должна расти. По крайней мере рядом с нашим «теремом» была. Воспоминания о потерянном доме заставили нервы снова натянуться, как струны.

Вдруг, глотая очередной пережёванный кусок склизкой печёнки, я сжался от приступа боли… и удовольствия. Ощущение было, как будто всё моё тело и сама душа только что были вывихнуты, как сустав, но их вдруг кто-то взял и поставил в правильное положение. Боль была адская, даже вскрикнуть не получилось, дыхание перехватило. По телу будто бы прорастали побеги… чего-то. Которые я отчётливо и подробно чувствовал. Их распространение началось от точки чуть ниже пупка и за секунду они пробежали по всему мне до самых кончиков пальцев. Или же были всегда, а что-то огненное пробежало по ним, наполнив под завязку и даже немного больше. Так, что они едва не лопались, как шланги в которые кто-то подал слишком большое давление. Но одновременно с тем меня накрыло волной блаженства, всю душу наполнила эйфория от того, что из сломанного я наконец стал цельным.