Отдышавшись я приподнялся с земли, на которую упал и получил лизок в лицо от Серого, а с ним пришло послание. Не мысль в привычном понимании, а ощущение, эмоция. Радость, что с братом всё хорошо. Сказать, что я удивился значит ничего не сказать. А потом меня накрыла новая волна радости от молочных родичей. На этот раз от того, что брат больше не глух и нем, брат выздоравливает. Кажется там даже было что-то про то, что я наверно скоро перестану быть лысым и уродливым. «Рыжая… Ну кто же ещё» — мысленно хмыкнул я и потрепал её между ушами.

Информация, что отправляли мне брат и сестра не была чем-то вроде письма на бумаге. Это скорее были сложные наборы ощущений и образов. Мне даже вспомнились местные иероглифы, которые корнеплоды в квадрате. Там тоже постоянно было сразу по несколько смыслов в одном символе и это наводило на определённые мысли. Могли ли местные люди создать свою письменность, адаптировав телепатическую и эмпатическую манеру общения животных? С одной стороны хомо сапиенсы тырящие у зверей грамоту казались полным абсурдом. С другой я уже успел несколько свыкнуться с мыслью, что этот мир безумен и на фоне его помешательства данный факт смотрелся бы вполне органично. Осталось в принципе встретить учёного кота на местном почти-дубе и поинтересоваться у него подробностями передачи тупым людишкам письменности.

С этого дня жить мне резко стало проще. Дело было даже не в плане недостатка общения с кем-то. Я и в прошлой-то жизни был довольно нелюдимым человеком. Хотя конечно хомо сапиенс всё равно тварь социальная и возможность обмениваться с кем-то эмоциями играла свою приятную роль. Главное, что во мне проснулась магия.

Родители говорили мне, что начинать тренировки следует с полутора лет, после наречения имени. Видимо под действием стресса или просто из-за моего немного нетипичного разума магия во мне проснулась несколько раньше, подумал я сначала. Но поразмыслив нашёл ещё одну возможную причину. И от Лохматого, и от Люпины, и от Серого, и от Рыжей, и от Лизя, а теперь и от меня тянуло волшебой. Это был не запах, не какое-тот видимое излучение, ничего, что фиксировали бы пять привычных чувств. Но с пробуждением внутри себя энергии я начал ощущать её в других. Это как знать, что красное яблоко красное, очевидное для любого зрячего невозможно нормально объяснить словами тому, кто слеп с рождения. Но магией тянуло, не имея возможности описать ощущение словами, я его всё таки испытывал. От взрослых волков больше, от волчат меньше. А ещё она была и в добыче, что приносил Лохматый. Да, её присутствовало маловато, но тем не менее. А как известно человек состоит из того, что он есть. Так что пожирание плоти магических зверушек и молоко волшебной волчицы тоже очень даже могли дать толчок моему развитию.

Точной причины несколько более раннего пробуждения в себе дара я не знал, но в целом подозревал, что возможны не только сразу все три варианта, но и вовсе неизвестные мне факторы. Уж очень мало я имел информации о всяких колдунствах сам по себе, чтобы быть уверенным на сто процентов хоть в чём-то.

Кроме возможности лучше понимать свою новую «семью», а иначе я не воспринимал существ, которым обязан жизнью, я стал сильнее, причём заметно. Если ещё недавно победы над Серым давались мне с трудом и благодаря его неопытности с излишне увлекающимся характером, то теперь это действительно стало детской игрой.