Я все еще лепил воск, пытаясь сделать из нее фигуру, когда крокодил решил перестать наслаждаться моментом и просто съесть меня. Он сделал выпад, а я бросил шабти, сформированный только наполовину, и выкрикнул командное слово.

Мгновенно, самый уродливый бегемот в мире ожил в воздухе. Он залез в ноздрю крокодила и остался там, пиная его задними короткими ногами. Не самый лучший тактический ход, но бегемот в ноздре должно быть очень отвлекал. Крокодил зашипел и споткнулся, качая головой, в то время, как Перси упал и откатился в сторону, едва не попав под ноги монстра. Он подбежал ко мне на обочину.

Я в ужасе смотрел, как моя восковая фигура (хоть и немного уродливая) бегемота, пыталась вылезти из ноздри или продолжить свой путь дальше по носовой полости крокодила, я был не уверен, что именно она пыталась сделать. Крокодил молниеносно обернулся, и Перси схватил меня как раз вовремя, подальше оттаскивая от рептилии.

Мы ринулись к противоположному концу тупика, где уже собрались все смертные детишки. Удивительно, но ни один из них, казалось, не пострадал. Крокодил продолжал уничтожать дома и все, что попадалось его на пути, пытаясь прочистить свою ноздрю.

— Ты в порядке? — спросил меня Перси.

Я задыхался, но мне все же удалось легонько кивнуть. Кто-то из детей предложил мне водяной пистолет, но я отмахнулся от него.

— Ребята, — обратился Перси к детям. — Вы слышали сирены? Я поручаю вам важную миссию: что есть силы мчать навстречу полиции и задержать их. Скажите, что здесь слишком опасно. Остановите их!

По каким-то причинам, дети послушались его. Возможно, они были счастливы выполнить хоть какое-то задание, но, слушая речь Перси, у меня появилось чувство, что ему уже приходилось когда-то вдохновлять немногочисленные войска. Он звучал, как Гор — настоящий полководец.

Как только дети убежали, я сумел произнести:

— Отличная идея.

Перси мрачно кивнул. Крокодил был все еще отвлечен носовым нарушителем, но я сомневался, что шабти продержится достаточно долгое время. Под таким давлением, он, скорее всего, скоро растает и обратно превратиться в кучку воска.

— А ты не промах, Картер, — признался Перси. — Какие еще фокусы ты знаешь?

— Никаких, — уныло произнес я. — Мой энтузиазм иссяк. Но если бы я смог добраться до застежки, то думаю, я смог бы открыть ее.

Перси смерил глазами Петсухоса. Тупик все больше заливало грязной водой, стекающей с его кожи. Сирены звучали все ближе. У нас совсем не оставалось времени.

— Кажется, теперь настала моя очередь отвлекать крокодила, — сказал он. — Приготовься достать ожерелье.

— Но у тебя даже меча нет! — запротестовал я. — Ты погибнешь!

Перси криво улыбнулся.

— Просто постарайся добраться до него до того, как это начнется.

— Начнется что?

Крокодил чихнул, запустив воскового бегемота по ту сторону Лонг-Айленда, и обернулся в нашу сторону. Он зарычал в гневе, когда Перси кинулся в атаку.

Как выяснилось, мне совсем не нужно было спрашивать у Перси, что у него было на уме. Когда он начал приводить свой план в действие, все стало довольно-таки очевидным. Он встал прямо напротив крокодила и поднял свои руки вверх. Я понял, что он собирается использовать какую-то магию, но я не слышал, что бы он произносил магические заклинания. У него не было ни палочки, ни посоха. Он просто стоял там, смотря на крокодила, и будто бы говорил: «А вот и я! Аппетитная вкусняшка!»

Казалось, крокодил на мгновение удивился. Если бы не это, мы бы погибли, зная, что сумели изумить этого монстра уже много, много раз.

С тела крокодила лился пот. Солоноватая жижа была уже возле края тротуара, доставая до наших лодыжек. Она стекала в канализацию, не переставая литься из его кожи.