Руки саднило, из-под ногтей выступила кровь. Достигнув камня, за который была зацеплена веревка, акалель оседлал его и позволил себе отдохнуть несколько минут. Потом он выбрал следующую мишень для броска. Выступ в скале казался очень удобным. Здоровенная обломившаяся глыба с плоским верхом. Если б Акхан добрался до нее, он смог бы отлежаться и перевести дух.

Дважды веревка соскользнула, но наконец зацепилась довольно прочно. «Во имя всех богов, ведомых и неведомых!» — взмолился принц, проверяя крепость веревки. Руки акалеля вцепились в край стены, ноги осторожно ощупывали выступ. От жара голова командующего кружилась, он не различал ничего, кроме краешка стены, по которой двигались его ладони. На мгновение у него снова возникло ощущение, что он не один, хотя сейчас никаких отдаленных голосов в далеком коридоре не слышалось. Анализировать свои чувства при таком напряжении не было никакой возможности. Желанный камень казался близко — всего в нескольких локтях. Еще. Еще немного. Вот он уже может поставить ногу на гладкий широкий кусок гранита. Акалель утвердил всю стопу на прочной черной поверхности и с наслаждением отпустил вторую руку.

Принц не сразу понял, откуда долетел треск. Казалось, он идет из самой глубины стены. В следующую минуту Акхану почудилось, что у него лопаются барабанные перепонки. Ременная петля, закрученная вокруг пояса, резко дернула его вниз. Хвала Атлат, глыба раскололась не вся. Сейчас веревка захлестывала увесистый кусок камня, тянувший принца в пропасть. Если б выступ оторвался целиком, акалель уже полетел бы в огненную бездну. Теперь же он висел на руках, ухватившись за едва заметные щербины в стене, и с ужасом чувствовал, как с каждой секундой его руки все больше сползают вниз. «Если есть на свете Бог, которого я не знаю, пусть он поможет мне!» — выдохнул принц, чувствуя, что разжимает пальцы.

Краем глаза он увидел какой-то странный блеск у своего пояса и вдруг осознал, что проклятая веревка больше не тянет его в кратер. В следующую минуту чьи-то очень сильные руки схватили принца за запястья и потащили вверх. Акалель успел упереться ногой в край раскрошившегося выступа, а другую сунуть в расщелину. Еще через минуту спасительные тиски чужих ладоней вцепились в пояс принца и рывком перекинули Акхана за край небольшой площадки чуть выше кромки осыпавшегося туннеля. Вероятно, раньше она образовывала часть свода.

3

— Ульпак? — не имея возможности выдохнуть, выдавил из себя принц.

— Пусть акалель молчит, пусть дышит.

Тольтек перевернул Акхана на спину и, скрестив руки, резко нажал на живот, облегчив вздох.

Несколько минут принц лежал, запрокинув голову. Перед глазами плыли черные круги, потом осознание происходящего начало возвращаться к нему.

— Как ты сюда попал? — спросил он у ягуара, невозмутимо сидевшего рядом, скрестив ноги и опершись спиной о стену.

— Акалель шел, Ульпак тоже. В чем вопрос?

— Разве ты везде ходишь за мной? — поразился Акхан.

Тольтек молча кивнул.

— И позавчера ночью?

Снова кивок.

— Это ты вытащил меня через крышу?

— Нет, Камасоц! — Ягуар хрипло расхохотался. — Акалель умеет думать? Ульпак уже все сказал.

— Подожди. — Акхан тоже сел. — А веревка? Ты подбросил мне веревку с узелками? Ты что-то знаешь? — Принц схватил ягуара за плечо, отчего пошатнулся и чуть не потерял равновесие. Тольтек подхватил его за локоть и удержал.

— Ульпак знает, кому принадлежал пояс, — пояснил он.