– Нет. Этим правом нельзя злоупотреблять. Мы должны были использовать его для отмены голосования. Но еще раз вытаскивать его, чтобы применить против Цицерона, – сенат такого не переварил бы. Даже мои сторонники имеют предел своей верности. – Цезарь скрипнул зубами. – Катон добился своего: он запер меня в Италии, когда я мог бы начать кампанию по завоеванию новых земель во славу Рима.

– Не говоря уже о твоей славе, – добавил Клодий.

Цезарь сердито посмотрел на него, а потом устало вздохнул:

– Что бы ты ни думал обо мне, я знаю, что Рим – мой первый и единственный хозяин. Моя жизнь посвящена тому, чтобы усилить его могущество во всем мире.

– Ты можешь говорить что угодно, Цезарь. Все равно сейчас у тебя главная задача – Брикс и его банда. Что ты собираешься с этим делать?

– Как я и сказал, я намерен выследить их и все другие банды мятежников и беглецов. А кого мы не убьем, тех, по крайней мере, я смогу продать. – Цезарь поджал губы. – Будет даже какая-то выгода от этой проклятой интермедии.

Марк почувствовал, как в нем закипела кровь. Как бы он ни восхищался Цезарем, тот оставался римлянином до мозга костей. А это значило, что он считал рабство естественной частью его мира. Он не обращал внимания на страдания и унижения рабов на своем пути. Для Марка, рожденного свободным, потеря свободы была самым ужасным событием в жизни. Он потерял свой дом, свою мать, человека, который его вырастил, – потерял все, что имело для него цену. После этого он стал просто одной из вещей своего хозяина Луция Порцинона, ланисты школы гладиаторов.

Там с ним обращались жестоко. На груди ему выжгли клеймо Порцинона. Его били и дразнили учителя и другие рабы. Память об этих днях все еще оживала в его снах, и порой он вдруг просыпался, дрожа и весь в поту. Один сон, часто повторяющийся, был просто кошмаром. В нем Марк переживал свой последний бой в качестве раба. Тогда он дрался с другим учеником школы, мальчиком по имени Феракс из Галлии, вожаком мальчишек, которые делали жизнь Марка несчастной.

В действительности Марк победил в том бою, и Феракс был повержен и вынужден просить пощады. Но как только Марк отвернулся от него, галл вскочил и попытался нанести ему удар в спину. Марка спасла быстрая реакция, и он убил Феракса. Однако в ночных кошмарах всегда побеждал Феракс, вновь и вновь со злобным рычанием вонзая меч в тело противника.

Марк надеялся, что для него это был последний такой бой. Но хотя Цезарь дал ему свободу, он все еще рассчитывал, что его бывший раб продолжит обучение и однажды вернется на арену, чтобы завоевать известность и состояние как профессиональный гладиатор. Цезарь будет платить за его обучение и в награду получит поддержку римлян. А пока Марк служил в охране под началом Феста. От него потребовали поклясться, что он будет служить в охране Цезаря до тех пор, пока будет его слугой. Марк понимал это так, что, как только агенты Цезаря найдут его мать и она станет свободной, он тоже будет свободен от своих обязательств.

И что потом? У него не было ясного представления, как они будут жить после этого. Раньше он думал, что они смогут вернуться на свою небольшую ферму на Левкадии и жить так, как они жили раньше, до того как их маленький мир рухнул. Теперь, когда Марк стал на два года старше и приобрел некоторый опыт, он знал, что этого никогда не будет. Ферма перешла к Дециму за долги их семьи, поэтому им с матерью придется устроить свою жизнь где-нибудь в другом месте. Во многих отношениях это было бы самое лучшее. Невозможно вернуть прежнюю жизнь. Ферма будет постоянно напоминать о том, что навсегда потеряно, – о беззаботном детстве под защитой двух взрослых, которые любили его. Теперь все это ушло и никогда не вернется.

– Мои четыре легиона стоят в лагере недалеко от Аримина, – сказал Цезарь, возвращая Марка в сегодняшний день.