Луч солнца, проникший сквозь крышу святилища, осветил странную статую стоящего человека с пугающей длинной мордой вместо лица и большими ушами — ужасающий лик Сета явился из тьмы.

Рамзес поднялся и пошел к нему.

Он наткнулся на невидимую стену, которая остановила его; вторая попытка закончилась также неудачно, но в третий раз он преодолел препятствие. Красные глаза статуи сверкали, как факелы; Рамзес выдержал этот взгляд, хотя при этом он почувствовал, как что-то обожгло его, будто язык пламени облизал все его тело. Боль была нестерпимая, но он выдержал. Нет, он не отступит перед Сетом, даже если не сойдет больше с этого места.

Это и был решающий момент, мгновение неравного поединка, который он не имел права проиграть. Красные глаза вылезли из орбит, пламя объяло Рамзеса, накрыв его голову огненным ливнем, сердце готово было разорваться. Но юноша выстоял, бросив вызов Сету, и откинул его от себя далеко, в самую глубину святилища.

Разразилась гроза, проливной дождь обрушился на Аварис, град сотрясал стены святилища. Красный свет погас, Сет вернулся в свой мрак. Это был единственный бог, у которого не было сына, но фараон Сети, его наследник на земле, знал теперь, что его сын достоин властвовать.

— Твое третье путешествие окончено, — прошептал он.

Для Амени этот переезд был настоящим мучением; поскольку ему приходилось везти с собой множество папирусов и принадлежности писца, он ненавидел подобные перемещения, которые нарушали привычный образ жизни и налаженный ритм работы. Но, несмотря на явно плохое настроение, он подготовился к переезду как можно более тщательно, так, чтобы Рамзес остался доволен.

Со времени своего возвращения царевич изменился. Он стал очень серьезным и хмурым и часто удалялся к себе, чтобы долго размышлять в одиночестве. Амени не беспокоил его понапрасну, довольствуясь тем, что ежедневно представлял ему отчет о своей деятельности. Поскольку царевич являлся царским писцом и старшим офицером, ему надлежало решать множество мелких административных вопросов, и его личный секретарь успешно справлялся с этой задачей, освобождая друга от дополнительных обязанностей.

Одно утешение: на борту корабля, который плыл в Фивы, Амени хотя бы не приходилось сталкиваться с красавицей Исет! Каждый день во время отсутствия царевича она пыталась выманить у него сведения, которыми он не обладал. И поскольку ее очарование на него не действовало, их встречи были довольно напряженными. Когда же Исет попросила Рамзеса избавиться от своего подчиненного, царевич выпроводил ее вон без лишних церемоний, и их ссора затянулась на много дней. Знатной красавице пришлось убедиться в том, что он никогда не предаст своих друзей.

В своей тесной каюте Амени составлял письма, на которых Рамзес потом ставил печать. Царевич вошел и сел на циновку рядом с писарем.

— Как тебе удается выносить такое палящее солнце? — удивился Амени. — Я бы весь обгорел меньше чем за час.

— Мы понимаем друг друга, оно и я; я его почитаю, оно меня питает. Тебе не хочется прервать работу и пойти полюбоваться пейзажем?

— От праздности я заболеваю. Кажется, твое последнее путешествие было не слишком удачным для тебя?

— Это критика?

— Ты стал таким замкнутым.

— Подражаю твоему примеру.

— Не смейся надо мной. И можешь хранить свой секрет при себе.

— Секрет… Да, ты прав.

— Значит, ты больше не доверяешь мне?

— Напротив, ты единственный, кто может понять необъяснимое.