Опасность заключалась в другом: как убедить Сети оставаться подольше в храмах и поменьше вникать в дела страны? Могло оказаться, что царь будет ревностно охранять свои прерогативы и не даст развернуться планам своего регента. Шенару предстояло умело обвести его и настроить на мысли о вечном; преумножить контакты с торговцами, египетскими и иностранными, речи которых мало занимали царствующего монарха. Это позволило бы расширить границы своей деятельности и сделаться незаменимым. Главное — не бить в лоб, но потихоньку оказывать на отца влияние со всех сторон, так, чтобы это кольцо сжалось на его шее, а он даже не заметил бы, как это произошло.

Шенару предстояло также устранить свою сестру Долент. Болтливая, любопытная и безвольная, она не была ему нужна в его будущей политике. Напротив, обидевшись, что ей не достанется одной из первых ролей в государстве, она могла настроить против Шенара многих влиятельных сановников, поддержка которых была бы ему весьма кстати. Шенар подумывал подарить Долент огромное имение, целую армию слуг, но ей вечно будет мало; как и он, она обожала всякие интриги и заговоры. Словом, два крокодила не могли ужиться в одной луже. Но куда было его сестре с ним тягаться!

Тут прибежала ее парикмахерша, вся запыхавшись.

— Скорее, скорее… садитесь, а то я не успею причесать вас и надеть парадный парик.

— К чему такая спешка?

— Церемония в храме Гурнаха на западном берегу.

— Но этого не было предусмотрено! Ритуальные обряды должны были начаться только завтра.

— И тем не менее, это так, весь город бурлит, нам нужно торопиться.

Раздосадованной красавице Исет пришлось остановиться на классическом платье и строгом парике, что нисколько не подчеркивало ни ее юности, ни изящества; однако не следовало пропускать это непредвиденное мероприятие.

Наиболее осведомленные придворные утверждали, что царь, завершив утренний обряд в Карнаке, принесет специальный дар богу Амону в зале Ладьи храма Гурнаха, чтобы его Ка вознеслось, а жизненная сила нисколько не уменьшилась; в этом-то и заключалась причина промедления, которое явилось настоящим испытанием на выносливость для престарелых вельмож. Часто Сети недоставало внимания к людям; Шенар дал себе слово избегать подобных недостатков и постараться поставить на службу себе слабости окружающих.

Жрец с бритым черепом, одетый в простое узкое белое платье, вышел из храма. Он двинулся вперед, прокладывая себе путь с помощью длинного посоха; удивленные гости расступились, давая ему пройти.

Жрец остановился перед Рамзесом.

— Следуйте за мной, царевич.

Женщины, коих здесь было великое множество, стали перешептываться, восхищаясь красотой и статью Рамзеса; красавица Исет была вне себя от восторга, Шенар улыбнулся. Ну вот, ему все-таки удалось: его брат будет назначен номархом Нубии, прежде чем начнется праздник Опет, после чего он сразу же отправится в эту далекую провинцию, которая ему так полюбилась. Недоумевая, Рамзес переступил через порог храма, следуя за своим проводником, который направился в левую часть здания.

Кедровая дверь плотно закрылась у них за спиной, проводник оставил царевича между двух колонн напротив трех приделов, погруженных во мрак. Из центрального придела донесся строгий голос — голос Сети.

— Кто ты?

— Мое имя Рамзес, сын фараона Сети.

— В этом святом месте, куда закрыт доступ мирскому, мы приветствуем вечное присутствие Рамзеса, нашего предка и основателя нашей династии. Его лик, выгравированный на стенах, переживет века. Согласен ли ты творить его культ и почитать его?

— Согласен.

— Сейчас я — Амон, скрытый бог.