|
Я помогла Эйслинг провести полную инспекцию пивоварни, давала замковому травнику советы касательно запасов на зиму в его аптечке. Я не стала подробно объяснять Ниав, что и когда произойдет, поскольку не была уверена, что она способна сохранить все в секрете. Я просто сообщила ей, что все устроилось, и она вполне этим удовлетворилась. Внешне я выглядела спокойной и деловитой, внутри же была, как натянутая струна. Я без конца перебирала все, что сказал мне Бран, и все, что он не сказал. Я призналась себе, что все это время жаждала именно его помощи. Я пыталась не думать о том, что мне самой очень хотелось ему сказать, и на что я не решилась. О всяких невозможных вещах, вроде «останься со мной» и «еще до Белтайна у тебя родится сын». Я изо всех сил пыталась избавиться от этих мыслей. И от всей души благодарила Древних за то, что привели его ко мне на помощь как раз тогда, когда я уже решила, что надежды нет, и за то, что в некотором роде, вернули его мне, когда я думала, что он навсегда от меня отвернулся. Я не могла понять, в чем причина подобных изменений. Я была не настолько безумна, чтобы поверить, будто однажды снова смогу его обнять и услышу от него слова любви. «Это все романтические бредни», — сурово уверяла я себя. Но сыну нашему сказала: «Он твой отец. Он лучший во всем, что делает. Всегда. Ему можно без колебаний доверить свою жизнь».
В ночь накануне его прихода я рассказала Ниав то, что она должна была знать. Что, когда я ее разбужу, еще затемно, она должна тихонько подняться и надеть темную, теплую одежду, которую я ей приготовлю. Что потом мы должны будем тихо и быстро уйти и тайным путем добраться до болота. Что там нас будет ждать мужчина, взявшийся провести ее через топь, а затем отвести туда, где она будет в безопасности. Что, возможно, теперь мы увидимся нескоро. — Мужчина? — Она сидела на кровати в ночной рубашке, хмурясь и растерянно моргая. — Какой мужчина? — Мой друг, — сказала я. — Не стоит пугаться его вида. Лучшего защитника найти невозможно. — Как ты… как тебе удалось… — Вопрос оборвался, но я легко могла прочесть его истинный смысл в ее полной перепутанных мыслей голове — она совершенно не умела скрывать, о чем думает. На сей раз она недоумевала, откуда домашняя мышка, вроде меня, может знать мужчин, способных оказаться хоть сколько-нибудь полезными в такой ситуации. — Неважно, — ответила я. — Только помни, что ты должна молчать и делать, как я скажу, что бы ни случилось. От этого зависит не только твоя жизнь, Ниав. А потом, когда мы выберемся наружу, просто выполняй его приказы. Сделай это, и ты окажешься отсюда далеко, в безопасном месте, и задолго до того, как вернутся твой муж и Эамон. — Лиадан? — ее голос звучал умоляюще, как у маленького ребенка. — Что? — А ты не могла бы пойти со мной? — Нет, Ниав. Ты и сама прекрасно справишься, поверь мне. Я не могу отправиться с тобой, если исчезнем мы обе, нас точно примутся искать. Случись нечто подобное в этом доме, и Эамон не бросит поиски до победного конца. Я должна остаться и объяснить твое исчезновение. А потом я поеду домой. — Объяснить? Как объяснить? — Неважно. Теперь ложись спать. Утром тебе понадобятся силы. Все началось хорошо. Проведя бессонную ночь, я подняла Ниав до рассвета, и мы оделись при свете единственной свечи. Она двигалась мучительно медленно, мне практически пришлось одевать ее самой: застегивать ей платье, причесывать волосы, накидывать ей на плечи серый плащ, напомнить надеть капюшон, как только мы окажемся на улице, поскольку сегодня на ней не было вуали, и яркое золото ее волос необходимо было скрыть. Я показала ей потайной ход и еще раз объяснила, куда он ведет. Сестра серьезно кивнула, в ее глазах блеснуло нечто похожее на понимание. |
