— Лиадан? Ты еще здесь?

— Здесь. Но не думаю, что смогу…

— Помоги. Руки. Не могу держать.

Дана, помоги мне! Он не должен отпускать. Не должен! Неужели мы столько прошли и все зря?!

— Иду, — закричала я и прыгнула, заставляя тело перелететь через немыслимо широкое пространство. Я лишь чуть-чуть не долетела до большой сухой кочки, где стоял Альбатрос. Ноги погрузились в мягкую грязь, а туловище лежало на траве. Я крепко ухватилась за стебли, чувствуя, как трясина охватила мои ноги и тянет вниз. Джонни издавал дрожащие всхлипы, рассказывая мне горестную историю о том, что мир внезапно изменился, в нем все плохо и я срочно нужна ему, чтобы все исправить, и, пожалуйста, немедленно! Лицо у меня исказилось от неимоверных усилий, руки цеплялись за мокрые листья, тянули и, наконец, трясина издала неприятный чавкающий звук и отпустила меня. Я отползла от края кочки и встала на ноги рядом с Альбатросом. Свет почти померк, я едва могла разглядеть перед собой его лицо.

— Подними руки, — прошептал он. Я уже не видела его лица, но по голосу поняла, что ему очень больно. — Прими на себя его вес. Ненадолго. Отдых. Рукам.

Я встала позади него и снизу уперлась в безвольно обвисшее тело Брана. Потом Альбатрос попытался опустить руки, которые он все это время держал над головой, чтобы нести друга на плечах, но они затекли так сильно, что он вообще не мог ими двигать. Он с трудом подавил стон и медленно опустил перевязанные ладони. Теперь, когда мы стояли неподвижно, Джонни решил, что кто-нибудь наверняка скоро отреагирует на его жалобы, и закричал громче и настойчивее.

Альбатрос пошатнулся, потом снова обрел равновесие. Я ничем не могла помочь ему, пытаясь изо всех сил поддерживать Брана, чтобы он не упал. Нам ни за что не удалось бы поднять его снова, поскольку от любого неверного движения он бы скатился с этого крохотного участка сухой земли в бездонную трясину.

— Мы не можем идти дальше, да? — спросила я напрямик.

— Идти вперед. — Альбатрос пытался сгибать пальцы и шипел от боли. Попробовал согнуть руки в локтях и застонал. — Идти вперед… нет выбора. Как иначе?

— Мы не видим дороги. И ты же не можешь держать его бесконечно!

— Мы не можем стоять. Люди. Факелы. Идем… на другую сторону.

Но было темно, и мы не могли идти вперед.

— Наверное, тебе стоит опустить его вниз. — Сердце у меня обливалось кровью, но я заставила себя произнести эти слова, пусть это и значило признать, что мы проиграли. Идти вперед не имело смысла. Если Альбатрос потеряет сознание, а это с каждой минутой казалось мне все более вероятным, оба они умрут. И то же самое случится с Джонни и со мной. Без Альбатроса мы не сможем двигаться ни вперед, ни назад.

— Нельзя опускать. Никогда… не поднимем.

— Ладно. Дай я немного подумаю. Может, выход все же есть.

— Люди… факелы, — повторил Альбатрос, и теперь я едва слышала его шепот.

— Они не станут преследовать нас по болоту в темноте. — Эамон же сказал только: «Мы зажжем факелы» и «Мы будем стрелять».