И слабо, почти неслышно, до меня долетел ответ. Как вздох, как шелест, как кусочек мысли.

«… Лиадан… не уходи…»

И тут у погасшего костра вспыхнул свет, раздались шаги, и Бран снова исчез, его внутренний голос умолк, наша тонкая связь прервалась. Я в ярости вскочила на ноги и, пошатываясь, вышла из-под навеса. Я и понятия не имела, ни как долго сидела без движения, ни насколько обессилела. Уже, наверное, глубокая ночь… Как они посмели нам помешать?! Я же дала четкие указания. Как они посмели?!!

— Я же сказала!! — взвилась я на Альбатроса. — Я приказывала не приходить сюда сегодня. Что здесь делают эти люди?

— Прости, — уныло произнес Альбатрос. Что-то в его голосе заставило меня ждать продолжения. — Мы подумали, что ради этого ты захочешь прерваться.

Ниже по склону, у потухшего костра стояло четверо. Один из них был Змей, другой — Паук, я поняла это по длинным тонким ногам и неловким жестам, и еще там стоял широкоплечий силач Выдра, и высокий мужчина с волосами, яркими, как осенний закат. Услышав мои шаги, мужчина обернулся. Отец.

Я побежала к нему, и он крепко обнял меня, я насквозь промочила его рубашку слезами, а все остальные молча смотрели на нас, пока Альбатрос не сказал:

— Если хочешь, мы уйдем.

— Наверное, так будет лучше, — всхлипнула я. — Я… спасибо вам, что выполнили мое поручение так быстро и успешно. Я и не надеялась…

— Да ну, ерунда-дело, — пробурчал Выдра. — Ибудан как раз возвращался. Мы подстерегли его, да и все. Надо сказать, твой отец ловко обращается с дубинкой, — тут он осторожно потер затылок.

— Я должен поговорить с тобой наедине, Лиадан, — сказал отец. — Знаешь, мне кажется, что Лайам умер. Мы завтра же утром должны ехать в Семиводье.

— Что значит «мы»? — возмущенно спросил Змей.

— Лиадан не может уехать. — Альбатрос, казалось, говорил о чем-то решенном. — Она нужна нам здесь.

— Простите меня, — отец говорил очень тихо, но таким тоном, что хотелось съежиться, — этот вопрос мы с дочерью решим без вас. Надеюсь, вы соизволите предоставить нам возможность некоторого уединения.

— Командир умирает, — сказал Змей. Он, прищурившись, смерил отца взглядом с ног до головы, возможно прикидывая, что он может с его ростом и в таком возрасте. — Она нужна ему, она не может уехать.

Я встала между ними и взяла каждого за рукав.

— Хватит! — сказала, как могла твердо. — Сейчас мне нужна помощь отца. А что до моего отъезда — я дам вам ответ на рассвете. А теперь идите.

— Ты уверена? — тихо спросил Змей.

— Ты же слышал, что сказала Лиадан, — отозвался Альбатрос. — Шевелитесь. Делайте, как она велит.

И через несколько секунд мы остались одни.

— Ну что же, — сказал Ибудан, садясь на камни и вытягивая перед собой обутые в сапоги ноги. — Не ожидал я увидеть тебя здесь. И что прикажешь с тобой делать, а, Лиадан? У тебя, похоже, настоящая страсть нарушать традиции и правила поведения. Неужели ты не понимаешь, как опасно здесь находиться?!

— Забудь об этом пока, — напряженно ответила я. — У нас есть гораздо более срочное дело.

— Что может быть более срочным, чем необходимость немедленно вернуться в Семиводье?! Лайам убит, Шон остался один, соседи наверняка спешат извлечь из этого пользу! Мы должны быть там, а не здесь, с этим отребьем.

— Я знаю, что тебе нужно домой, — тихо ответила я. — Ты нужен Шону даже больше, чем он думает.