Я обдумывала это и одновременно приказывала Псу разжечь костер прямо у выхода из пещеры, дать ему прогореть, поддерживать жар и накалить на нем кинжал. Докрасна, если выйдет. Альбатрос собирал прочие нужные материалы. Особенно меня интересовали небольшая чашка теплой воды и очень острый нож с зубчатым лезвием. Змей принес еще светильников и расставил их вокруг пещеры. Я в это время сидела рядом с кузнецом… с Эваном, и пыталась поговорить с ним. Он то приходил в сознание, то снова уплывал, то бредил, то вдруг, очнувшись, смотрел на меня со смесью надежды и ужаса. В эти краткие моменты ясности, я пыталась объяснить ему, что с ним произойдет.

—…твою руку сохранить не удастся… чтобы спасти тебе жизнь, руку необходимо отрезать… я усыплю тебя так глубоко, как смогу, но ты, скорее всего, все же почувствуешь боль. Некоторое время тебе будет очень плохо. Попытайся не двигаться. Верь мне. Я знаю, что делаю…

Неясно, понял ли он меня, поверил ли. Я сама не очень-то себе верила. Снаружи раздавался размеренный шум хорошо организованной работы: кто-то ухаживал за лошадьми, лязгали ведра, кто-то точил оружие. Разговаривали мало.

— Мы готовы, — доложил Альбатрос.

С самого дна сумки я достала маленькую губку и опустила ее в чашку — ненадолго. Альбатрос потянул носом.

— Этот запах возвращает меня в детство. Напоминает зелья моей матери. Сильная штука. Тутовник, белена, сок хмеля и мандрагора? Ну, и где же такая славная девушка могла узнать рецепт подобного варева? Оно скорее убьет парня, чем вылечит, уж это точно.

— Вот поэтому-то нам и нужен уксус, — ответила я, как-то по-новому взглянув на Альбатроса. У мужчины без прошлого, оказывается, есть мать? — Губку смочили в отваре и высушили. В дороге это очень удобно. Так ты кое-что в этом понимаешь, да?

— Я почти все забыл. Это женская работа.

— Возможно, тебе стоит все вспомнить. Для мужчин, подвергающих себя такому риску, у вас, похоже, слишком мало средств для лечения.

— Нас трудно ранить, — вмешался Пес. — Мы — лучшие. В основном, нам удается уйти невредимыми. Это был чистой воды несчастный случай.

— Он сам виноват, — согласился Альбатрос. — И, кстати, ты ведь слышала командира. Мы разбираемся с такими вещами очень быстро. Обуза нам не нужна.

Я поежилась.

— И вы это уже делали? Резали чью-нибудь глотку вместо того, чтобы попытаться спасти человека?

Пес прищурил на меня свои желтые глаза.

— Ты из другого мира. Ты не поймешь. Раз ты ранен так, что не можешь делать свою работу, среди нас тебе нет места. А уйти некуда. Командир прав. Спроси любого. Кого угодно. На месте Эвана каждый из нас умолял бы о ноже.

Я обдумывала это, пока заставляла кузнеца проглотить несколько капель из губки.

— В этом нет никакого смысла, — сказала я. — Возможно, это часть ваших законов. Но тогда почему же вы пытаетесь спасти этому парню жизнь, невзирая на все приказы командира? Почему бы просто не прикончить его, как он хотел?

Похоже, отвечать им не хотелось. Я сжала губку в ладони, и в рот Эвана вылилось еще немного наркотического зелья. Глаза его закрылись. И тут Альбатрос вполголоса заговорил:

— Понимаешь, с ним все иначе.