|
И в мгновение ока туда слетелся Дивный народ, разодетый в лучшие свои одежды, а во главе их скакала королева эльфов на своем белом коне. Только раз поглядел он в ее глаза и погиб. Королева усадила его за собой в седло, и они ускакали далеко-далеко, за пределы мира смертных. Напрасно Дженни ждала всю ночь, напрасно на окошке горела ее свеча. Том так и не вернулся.
«Интересно», — подумала я, — «может, они считают эту историю слишком детской, или чересчур фантастической и неподходящей для взрослых мужчин?» Но тишина вокруг свидетельствовала о напряженном внимании. Я снова отхлебнула эля.
— Продолжай, — попросил Змей. — Мне показалось, ты говорила, что он надежный. На мой взгляд, он повел себя просто глупо. Надо ему было идти по дороге и прихватить с собой лампу.
— Если дивный народ решит, что хочет тебя заполучить, ты мало что сможешь сделать, — ответила я. — В общем… Дженни была умная девушка. На следующее утро она спозаранку прошлась по лесу в направлении кузни, увидела траву, примятую лошадиными копытами, и остатки ведьмина кольца. И еще нашла красный шарф Тома — этот шарф она сама спряла, покрасила и связала для своего нареченного. Она прекрасно поняла, кто украл его, и решила во что бы то ни стало вернуть Тома назад. И вот она направилась к самой старой женщине в деревне, такой древней, что у нее совсем не осталось зубов во рту, одни голые десны, а ногти на пальцах скрючились, словно когти, и морщин на лице было больше, чем на высохшем за зиму яблоке. Дженни пришла к этой старой карге и накормила ее овсяной кашкой, которую специально сварила для этого случая, а потом спросила у нее совета.
Сначала старуха не хотела говорить. Подобные вещи лучше держать в секрете. Но Дженни делала ей много добра, дарила подарки, помогала по хозяйству, и старуха дала ей совет.
«В ближайшее полнолунье эльфы поедут по широкой белой дороге, что ведет через сердце нашего леса к перекрестку дорог на вересковой пустоши», — сказала она. «Ты должна молча ждать там, на перекрестке, до полуночи. Когда они станут проезжать мимо, тебе надо схватить своего Тома за руку и держать его, не отпуская до самого рассвета. И тогда чары спадут с него, и он снова вернется к тебе».
«Это совсем несложно!» — произнесла Дженни. — «Это я смогу».
Старуха затряслась от смеха.
«Несложно!» — закудахтала она. — «Ай, насмешила! Да это будет самое сложное в твоей жизни дело, цыпленочек. Чтобы удержать его, тебе понадобится вся сила твоей любви. Будь готова к любым сюрпризам. Ты уверена, что сумеешь?»
И Дженни горячо ответила:
«Он мой! Конечно, я смогу это сделать!»
Змей протянул руку с кувшином и снова наполнил мою кружку. Раздвоенный язык у него на носу, казалось, дрожал в свете светильника, будто готовился укусить.
— И вот Дженни сделала все, как было велено. В полночь следующего полнолуния она в одиночку стояла на перекрестке дорог в своем домотканом платье и разношенных ботинках, а темный плащ с капюшоном скрывал ее светлые волосы. Она ждала, словно маленькая тень в лунном свете. Вокруг ее шеи был повязан тот самый шарф, что она подарила когда-то Тому.
И вот они появились: длинная, сверкающая кавалькада. Все лошади белоснежные, все платья и туники расшиты драгоценностями, распущенные серебристые волосы развеваются по ветру, убранные удивительными листьями и сверкающими украшениями. Королева эльфов ехала в середине процессии. Высокая, царственная, с кожей белой, как молоко, с волосами ослепительного, прекрасного рыжего цвета, в платье, искусно подчеркивающем все прелести ее фигуры. А за ней ехал Том, кузнец, с пустыми глазами и лицом, похожим на маску. |