Дьявольская сила, невзирая на отчаянные потуги ручонок грешника, закрутила галстук вокруг шеи жертвы и, потянув вниз, прижала побледневшей мордой к гранитной плите в центральном проходе. Затем удушающий шарфик слегка приподнял голову страдальца, чтобы через секунду стукнуть лбом о пол — и так троекратно.

— Благодари господа бога, что так легко отделался, — перекрестил кающегося грешника православный батюшка. — Не по христианским традициям в святом храме казнь учинять. Но впредь понимай — против кого смеешь богохульствовать.

После глухих стуков лба грешника о плиты и суровой отповеди русского батюшки, в храме воцарилась напряжённая тишина, лишь из угла слышалось шуршание — католический падре непрестанно осенял себя крестными знамениями и беззвучно шевелил губами, строча оберегающие молитвы. Хотелось верить, что под куполом католической обители невозможны проявления демонических сил. Но на образ святого чудотворца лик грозного православного батюшки походил не очень–то — больше смахивал на попа–расстригу, промышлявшего разбойным кистенём на торговом тракте. И дальнейшая речь Алексея опасения падре только подтвердила.

— Ладно, богу дань молитвой отдали, пора и материальную помощь оказать, — усмехнулся Алексей. — Я так гляжу, что все собравшиеся готовы к пожертвованиям?

Толпа дружно закивала, и многие с облегчением вздохнули — разговор начинал приобретать понятный ход.

— Казацкие рубли, что вам розданы, будьте любезны внести в церковную кассу. Да от себя ещё не забудьте деньжат отсыпать.

Народ охотно зашуршал пригласительными билетами и полез в карманы за кошельками.

— Однако это чуть погодя, — жестом ладони остановил толпу доброхотов казацкий пастырь. — Главное, зачем мы сегодня здесь собрались — это решение вопроса по организации парагвайской мафии.

Народ опять притих, пытаясь осмыслить бредовую идею. В том, кто станет главарём организации, никто из бандитов не сомневался. Немедленно отказываться от вступления — подписать себе смертный приговор. Если отступников, сразу по выходу из храма, казаки не пристрелят, то потом будут упорно гонять с полицией по всем закоулкам Асунсьона. Город небольшой, достанут быстро — придётся только бежать из столицы. Бросать налаженные связи и накопленное имущество было очень жалко. На новом месте всё придётся начинать с нуля, да и конкуренты не ждут с распростёртыми объятиями. С немедленным отъездом можно повременить, в конце концов, вольному человеку никогда не поздно удрать. А вдруг лихой атаман выгодное дело задумал? На пустозвона русский батюшка не похож. Рой схожих мыслей пронёсся в головах притихшей братвы.

— Люди здесь собрались все непростые, бывалые, — Алексей обвёл взглядом угрюмые бандитские рожи. — За каждым главарём своя шайка стоит. Значит, в каждом какой–то криминальный талант сокрыт, и организаторские способности есть. И если бы кто–то дал вам денег для развития своего дела и оказал покровительство, то вы могли бы широко развернуться.

Семена мудрого батюшки упали на благодатную почву и сразу проросли. Тщеславные главари банд непроизвольно закивали, приосанились.

— Парагвай — задворки мира. Ни больших денег, ни великой славы в Асунсьоне не приобрести. Вы все достойны лучшей доли!

Проповедник дал время утихнуть эху от звука дифирамбов, позволив звенящей тишине наполнить замершее пространство под высокими сводами храма. Не слишком–то одухотворённые лица паствы приобрели мечтательно выражение, в глазах появился алчный блеск.

— У донских казаков есть хорошая поговорка: «Один в поле — не воин», — Алексей обвёл взглядом притихшую публику. — А каждый из вас, по сути, одиночка. Лишь вступив в ряды могучей рати можно добиться победы над сильным и многочисленным противником.