— Согласен, хозяев надо уважать, — с сожалением вздохнул Алексей и кинул одну тушку в сторону ягуара.

Скромное подношение не вызвало у зверя приступа добросердечия. Ягуар зарычал и сделал короткий шажок вперёд, высунувшись из укрытия.

— Э-э, дружок, второго фазана я тебе не отдам, — спрятал законную часть добычи за спину Алексей. — И нечего на добрых гостей рычать. Вали отсюда, потом вернёшься за дарёным петухом.

Ягуар, рыча, подался вперёд, готовясь сделать ещё шаг, но внезапно замер и удивлённо уставился на речную гальку, устилавшую берег. Камешки шевелились, издавая опасный шуршащий звук. Береговая твердь разом превратилась в зыбкое растревоженное болото. Странная волна докатилась до выставленной передней лапы ягуара, и она глубоко провалилась между колышущейся гальки.

Ягуар в испуге попятился и скрылся в густых зарослях.

— Миража испугался, зверюга, — Сын Ведьмы попытался объяснить гравитационное воздействие якобы колдовским мороком.

— О Великий шаман, слухи о твоём искусстве совсем непреувеличенны, — с замиранием сердца выдохнул индеец. Моки слышал байки в порту о могучем чародее, но думал, что казаки и местные уголовники расхваливали подвиги заморского пастыря с каким–то злым умыслом. Однако парящая над землёй поступь святого батюшки, меткость и сила его бросков камнями, и способность превращать твердь в зыбкое болото — произошли уже на глазах Моки. И списать реальное перемещение гальки на визуальный обман практичный индеец никак не мог. От лапы ягуара остался глубокий след у кромки кустарника.

— Моки, давай в лагере скажем, что это ты фазана пристрелил, — уже пожалел о мальчишеской несдержанности Алексей. Появления лишних слухов ему допускать не хотелось. — Пальни в тушку из ружья. А про ретираду ягуара не надо, вообще, упоминать. Не позорь царя зверей.

— Ты мудр, Вождь Бледнолицых, как Древний змей, — почтительно склонил голову Моки.

— Э-э, а нельзя ли меня больше не дразнить бледнолицым старым змеем, — брезгливо скривился Алексей.

— О, Великий вождь, тогда позволь называть тебя Ягуаром.

— Ну разве что, если без упоминания о моём величии, — тяжело вздохнув, смирился с индейским псевдонимом Алексей.

— Ягуар, позволь нести твою добычу, — протянул руку за пернатой тушкой Моки.

— Сперва продырявь петуха, — высоко подбросил птицу в воздух Алексей.

Моки, вскинув ружьё к плечу, точно всадил заряд дроби в цель. Алиби было обеспечено надёжно. Алексей, теперь уже усердно топча сапогами хрустящую гальку, двинулся в лагерь. Моки, торжественно вышагивая за великим шаманом, следовал с его добычей, разложенной на вытянутых руках, — яркое оперение «парагвайского петуха» переливалось в лучах закатного светила.

Появление охотников с добычей вызвало в лагере ликование морячков. Тушку ощипали, выпотрошили и бросили в походный котёл. Алексей только попросил повара сохранить длинные яркие перья, у атамана появилась одна хитрая идея их использования. Но время для этой декорации пока ещё не пришло.

А вот пускать в ход казацкий электромагнит, пожалуй, пора. Алексей видел колдовским взором мелкую золотую взвесь в речной воде. Пока это были сущие крохи, однако концентрация золотых фракций по мере движения вверх по руслу неуклонно возрастала. Завтра можно бы попробовать притянуть гравитационным воздействием часть рассыпного золота со дна реки.

После ужина Алексей занялся установкой на корме катера конструкции переносного чудо–электромагнита. Пульт с цветными лампочками, блестящими ручками, батареей медных катушек и электромоторчиком закреплялся на палубе, а латунный совок с мелкоячеистой сеточкой и стеклянной банкой накопителя опускался в воду. Позади совка крепилась большая тороидальная катушка медного провода.