Мой взгляд упал на фотографию, стоящую на комоде. Мы с мамой стоим на пике Мачу-Пикчу. Все говорили, что я похожа на неё, и она была красивой даже после сорока. В старшей школе она была королевой бала и у неё была вереница поклонников. У меня никогда не было настоящего парня — который звонил бы каждый день, говорил бы, что любит меня, и понимал бы меня. К тому моменту, как я узнавала парня достаточно хорошо, чтобы родители одобрили его, всегда нужно было снова переезжать.

Я не хотела, чтобы это случилось с Дейном, а значит, не могла сидеть и ждать, пока он меня заметит. Мне нужно было ускорить события. Я просто не знала как.

Дейн переехал в Чандлер, Аризона, четыре месяца назад, всего за месяц до нашего прибытия. Если его и беспокоило то, что он новенький в старшей школе, он никогда этого не показывал. Он перевёлся в мой класс мировой истории во второй учебный день, единственный выпускник в классе полном младших девочек, которые обожествляли его, и, если верить моей подруге Сарине, у него была привычка смотреть на меня.

В мой третий учебный день я увидела, как он останавливает драку. Несколько выпускников толкали младшего мальчика, на самом деле толкали его по коридору, и Дейн подошёл, сказал им прекратить и отвёл парня от них. Парни что-то кричали Дейну, колкие словечки и угрозы, но оставили его в покое. Дейн был достаточно высок и силен, чтобы такие типы не приставали к нему.

С тех пор мне нравился Дейн.

Я посмотрела на часы. Дейн и Мэтт будут здесь через несколько минут. Я села на кушетку с учебником по истории. Мне не нужно было его читать. Мы изучали Спарту и Афины, и я читала об этом периоде два года назад, пока мы отдыхали в Греции. Но я всё равно положила книгу на колени. Это не только напомнить Дейну, что я учусь вместе с ним, это ещё и хороший повод начать беседу. Он мог поговорить о домашнем задании, учителе, или о том, что мистер Ньюберри хотел, чтобы мы выучили сотню бесполезных дат. Даты были бы хорошей темой, потому что, может быть, это слово вызовет какие-то ассоциации в его голове.

Даты. Встречи. Эйслинн.

Через несколько секунд зазвонил звонок. Я не пошла открывать дверь, несмотря на то, что была ближе всех. У папы было много разных правил, и одно из них состояло в том, что он всегда открывал дверь.

Папа отпёр засовы и открыл дверь, и донёсся глубокий голос Дейна:

— Здравствуйте, Рорк дома?

Папа крикнул через плечо:

— Рорк! Пришли твои друзья!

Он открыл дверь достаточно широко, чтобы впустить парней. Дейн и Мэтт, вероятно, не заметили, как папа осматривал улицу, прежде чем закрыть дверь.

Странно было видеть Дейна, стоящего у меня в прихожей, слияние моих школьного и домашнего миров. Я не могла отвести взгляд от его голубых глаз, вьющихся каштановых волос и широких плеч. Его взгляд упал на меня, и улыбка изогнула его губы.

— Привет.

— Привет, — сказала я. Я сказала это с придыханием, как будто звук крыльев бабочки, бесцельно висящий в воздухе.

Взгляд Дейна скользнул по комнате и остановился на полке, где стояли два египетских артефакта, запаянные в прозрачные стеклянные ящики. В одном был скарабей из нефрита и золота, его крылья были расправлены. В другом был бюст принцессы Анхесенамон. Любой из них мог быть просто дорогущим сувениром, которые туристы покупали у страждущих ремесленников. Но это было не так. Они были настоящими. Из восемнадцатой династии.

Мэтт проследил за взглядом Дейна.

— Египетские штучки, — сказал Мэтт. — Круто.

Скажи что-нибудь остроумное, сказала я себе.

— Да, что может быть лучше, чем украшать свой дом головами и навозными жуками?

Я только что сказала «навозный жук» при парне, на которого хотела произвести впечатление. Я внутренне содрогнулась.