Было ли это хорошей новостью или наоборот? При иных обстоятельствах Форс не мог бы желать лучшего, чем путешествовать в обществе Звездного Капитана. Но теперь он был пленником Ярла. Он сидел, мрачно глядя на поле боя… Это только мелкая стычка, о которой Древние с их воздушными флотами и бронированными колоннами машин не стали бы и упоминать. И все же здесь произошла настоящая война, и из нее родилась идея. Наверное, эта идея окажется поворотным пунктом для всех людей на Земле. Им предстоит идти долгой и извилистой дорогой — по пути назад, к такому миру, каким его знали Древние. Может быть, даже сыновья сыновей тех, кто здесь сражался, не доживут до того, чтобы увидеть больше, чем слабые признаки начинающегося возрождения человечества. А может быть, грядущий мир будет лучшим миром?

Степняки и темнокожие были все еще подозрительны, все еще остерегались друг друга. Скоро эти племена на какое‑то время расстанутся. Но, наверное, месяцев через шесть отряд степняков снова забредет на юг, навестит излучину реки и удивленными глазами увидит стоящие там хижины. И один всадник обменяет хорошо выделанную шкуру на глиняное блюдо или ожерелье из цветных бус, чтобы взять его с собой и подарить его своим женщинам. Потом придут другие, и со временем между племенами произойдут браки. А лет через пятьдесят это будет одна нация.

— Там будет единая нация, — Форс пригнулся в седле спокойной старой лошади, навязанной ему Мэрфи. Два дня прошли, но на утоптанной земле долго еще будут сохраняться шрамы боя.

Ярл бросил оценивающий взгляд на поле, которое они пересекали.

— И сколько лет пройдет, прежде чем произойдет такое чудо? — спросил он со своей обычной иронией.

— Пятьдесят… наверное, лет пятьдесят…

— Если ничего их не остановит… да… ты, может быть, прав.

— Ты думаешь о Чудище‑мутанте?

Ярл пожал плечами.

— Я думаю, что он — предупреждение… могут быть и другие явления, являющиеся препятствием.

— Я — мутант. — Форс во второй раз сделал это горькое заявление. Он снова произнес его перед единственным человеком, которому не хотел об этом говорить.

Ярл не клюнул на это.

— Я подумывал, что мы все можем быть мутантами. Кто теперь может сказать, что мы той же породы, что и Древние? Я верю, что пришло время всем нам посмотреть этому в лицо. Но вот другой факт — Чудище. — И он обрушил на Форса град вопросов, пока тот не рассказал ему все, что увидел, пока был в плену у врага.

Два дня спустя на фоне неба перед ними четко вырисовывались горы. Форс знал, что к ночи, если они сохранят прежнюю скорость движения, они пройдут аванпосты Айри. Он неуклюже пошарил на поясе одной рукой и вытащил из ножен меч. Когда Ярл поравнялся с ним, он протянул его ему рукояткой вперед.

— Теперь я твой пленник, — он постарался придать своему голосу равнодушное выражение. Это и так у него получалось. Казалось, что его больше не волновало, что случится с ним в последующие несколько дней. Это был отрезок его незаконченной жизни, который должен быть завершен, прежде чем он останется позади. Но теперь ему не терпелось покончить со всем этим, стать отверженным, быть исключенным из племени, и снова уйти в дикие места, — он был готов к этому и не боялся.

Ярл, не проронив ни слова, взял его меч. Форс, взглянул на ожидавшую Люру. Она мысленно рвалась, вдруг натянув поводок верности, привязывавший ее к нему все дни опасности. Она тоже хотела увидеть горы, но по другой причине. Он освободил ее одним движением мысли, и она в то же мгновение исчезла. По тому, что он с такой готовностью отпустил ее, он знал, что она с такой же готовностью вернется, когда до конца выполнит свои дела. Потом Форс ехал как во сне. Он не обращал почти никакого внимания на жителей Айри, выходивших из своих укрытий на аванпостах, чтобы приветствовать Звездного Капитана.