Осторожно, с помощью товарища, он поднялся и подошел к окну. Хорошо, что оно было расположено на уровне человеческого роста. Увидел, что прибывший первым грузовик стоит вплотную к дувалу и сейчас идет разгрузка второго.

«Лешка, пожалуй, прав. Кузов грузовика почти достает гребень дувала. — Он перевел взгляд на ворота. Там стояли два охранника с автоматами. — Да и этих ночью, если тихонько приблизиться, можно кокнуть и рвануть».

Антон возвратился к своему месту и тихо сказал:

— По-моему, ты прав: шанс есть.

— Но чтобы сигать через дувал, тебе надо окрепнуть. — И Алексей пододвинул ему миску.

В миске была фасоль, заправленная томатом. Попробовали: соленая, с острым перцем. Ни ложки, ни вилки не дали, и Антон ел руками. Мысль о побеге заставляла не обращать внимания ни на отвратительный запах, исходящий от пищи, ни на ее остроту. Антон съел все и запил теплым, без сахара, чаем. Посмотрел на Алексея. Тот тоже съел и выпил все, что принесли.

Антон пошутил:

— Леша, у тебя лишней салфетки нет?

— Увы, сэр, кончились.

— Я, кажется, посплю. — Антон осторожно лег на спину.

Но снова открылась дверь, и вошел… возница. Забирая посуду, он улыбнулся Леонову. Антон, улучив момент, когда охранник, стоявший у дверей, не смотрел на них, тихо спросил:

— Исламабад?

Возница испуганно оглянулся на охранника, взял посуду и тихо сказал:

— Пешавар.

Дверь закрылась, парни радостно смотрели друг на друга.

— А знаешь, — шепотом сказал Алексей, — этот мужик начинает мне нравиться. Если мы останемся здесь, то он нам может быть полезным.

Утром Леонов проснулся поздно. Алексей еще спал. Антон подошел к окну. Грузовики, выстроившись в одну шеренгу, стояли у дувала. Посмотрел левее: в дальнем углу стояла группа вооруженных людей. Послышалась резкая команда, и они, построившись по два в ряд, направились к воротам. Все в национальной одежде, с автоматами на плече. Шли не в ногу, молча, и какая-то смиренная удрученность была в их фигурах.

— Наверняка на стрельбище или на полигон направились, — услышал голос Алексея Леонов.

— А и ты уже глаза протер?

— А как же, готовлюсь к завтраку.

— Нет, голубчик, сначала физзарядку сделай.

— Комплекс?

— Ага.

— Есть, комплекс! — И Алексей отошел на середину комнаты, поставил ноги на ширину плеч, развел руки в стороны. И в этот момент в дверях послышался шум, и тут же появился возница с пищей. Он поставил все на пол, где вчера ужинали пленники, взглянул на Антона и молча вышел.

Николаев выждал, пока закроется дверь, и бросил:

— Смотри, как боится, даже слова не сказал.

— Понять его можно. Но даю голову на отсечение, он ищет с нами контакта. Может, его руководители таким образом с нами заигрывают, а может…

— Поживем — увидим, — махнул рукой Алексей. — Давай начнем заряжаться энергией.

Охранник часто заглядывал в свое оконце и, как только увидел, что пленные поели, громко крикнул. Тут же появился возница. Николаев жестом показал ему, что они хотят умыться. Возница посмотрел на охранника. Тот отрицательно покачал головой. Тогда Николаев умудрился сделать жест, говорящий о том, что они хотят в туалет. Охранник сказал: «Саис», выпустил возницу и, что-то ему приказав, закрыл дверь.

— Ну, ты — артист! — усмехнулся Леонов. — Умеешь изъясняться.

— Чему ты удивляешься? Я же с ними вел разговор на международном языке. Но если они не захотят откликнуться на мою просьбу, случится беда со мной.