— Это хорошо, а научили вас распознавать места, где мины душманы закладывают?

— Нам показывали мины, которые в Афганистане применяют: итальянские, английские, китайские, японские, американские…

— Ну а рассказывали, как их прячут в почве, в гористой местности?

— Были и такие занятия, — ответил Коблик.

Леонов рассказывал, как они живут, как питаются, как проводят свободное время. Коблик заметил, что младший сержант охотно рассказывает о буднях и старается не упоминать о боевых действиях. Это удивило Николая, и он посчитал, что Леонов не хочет говорить об этом в присутствии матерей. Только позже, будучи в Афганистане, Коля поймет, что о боях любят говорить только те, кто еще не воевал.

В дверь кто-то постучал. В номер вошла уже знакомая Вере Федоровне администратор. На лице вежливая улыбка.

— У нас освободился двойной номер. Так что кто-либо из вас может перебраться.

Вера Федоровна поблагодарила администратора и сказала:

— Тогда мы с сыном поселимся в том номере.

— Пожалуйста, — с готовностью согласилась администратор и протянула листок. — Пусть ваш сын заполнит анкету.

Когда расположились, Вера Федоровна спросила:

— Коленька, вам не говорили, когда отправление?

— Мам, мы уже закончили учебку, и нас отправят через трое суток.

— Как, уже?!

Вера Федоровна прижала руки к груди, ей показалось, что она ослышалась, сын сейчас спокойно пояснит, что он уезжает не через трое суток, а через три месяца. Но Коля повторил:

— Да, мамочка, мы уже через трое суток отправимся в Афганистан.

Вера Федоровна побледнела, губы задрожали, на глазах навернулись слезы. Коля обнял ее и твердо сказал:

— Мама, дорогая моя, не надо! В Афганистане находятся мои сверстники, такие же, как и я, советские ребята. У каждого из них дома мать, так неужели ты считаешь, что я не должен кого-либо из них сменить? У нас с тобой уйма времени — целых двое суток…

Вера Федоровна боялась заплакать, молча согласно кивала головой. Они устроились рядышком на двух низеньких креслах. На дворе уже темнело, но они продолжали сидеть в полумраке.

«Сыночек, мой дорогой, — думала Вера Федоровна в отчаянии, — если бы ты знал, как неспокойно у меня на душе…»

Николай посматривая на мать, тоже был охвачен тревожными мыслями: «Мама, милый ты мой человек, сколько тебе довелось в жизни пережить. Но я возненавидел бы себя, если бы отказался ехать в Афганистан. Ведь еще месяц назад нам предлагали: если кто не хочет ехать туда, то может отказаться, его после окончания учебки направят в одну из частей, находящихся в Советском Союзе. Пойми, я иначе не могу».

— Сынок, а может, не надо тебе ехать в Афганистан? — тихо сказала Вера Федоровна, понимая, что Николай уже все решил.

— Ну что ты, мам, — обнял ее сын, — я уже взрослый мужчина. Ты не волнуйся, все будет нормально. Писать тебе буду каждый день, и ты мне пиши ежедневно. Договорились?

Вера Федоровна грустно улыбнулась невинной хитрости сына.

— Давай пойдем погуляем.

— С удовольствием, — подхватился Николай.

Они долго гуляли по тихим улочкам, вспоминая родственников, друзей. Вера Федоровна рассказала о Свете, о том, как работается Сергею.

Пришли в гостиницу поздно. Коля с удовольствием поплескался в ванне, а затем лег спать и сразу же засопел.

А Вера Федоровна еще долго не могла уснуть. Радость свидания с сыном и тревога за него переполняли ее сердце.

КАБУЛ

От Ташкента до Кабула тяжелый транспортный самолет летит один час.