— Ты прав, рафик, — мягко сказал подошедший замполит батальона майор Шукалин. — Мы всегда это говорим нашим солдатам, особенно новичкам. А теперь расскажи о веселых праздниках, которые пришли к вам из глубины веков.

— С удовольствием. Только сначала закончу о рузе. Она приводит к тому, что люди истощаются, становятся легко возбудимыми, вспыльчивыми, угрюмыми, они не терпят чрезмерного веселья, откровенного разглядывания женщин, вида обнаженного тела и так далее. Сразу же по окончании месяца рамазана проводится праздник разговения. Он длится три дня. Интересно, что те, кто нарушил рузу, продолжают поститься, а остальные делают подношения продуктами, деньгами, натурой духовенству. В эти дни организовываются обильные угощения, активизируется торговля. Все торжества проходят под знаком прославления пророка Мохаммада, так как по преданию ранее руза длилась всю жизнь, потом шесть месяцев в году, потом три месяца, и только по просьбе Мохаммада аллах сократил пост до одного месяца.

Ашраф сделал паузу, а затем продолжил:

— Говоря об обычаях, я хочу рассказать вам и еще об одном из самых почитаемых старинных праздников у мусульман. Называется он ид-э-Курбан, или Праздник жертвоприношения. Легенда об этом празднике гласит: «Давным-давно аллах решил испытать одного из пророков Ибрагима Халилуле и приказал ему принести в жертву своего сына Исмаила. Однако потом аллах пожалел Исмаила. Он поставил перед Ибрагимом, стоявшим с завязанными глазами, барашка. И вот, когда Ибрагим увидел, что отрезал голову не сыну, а барану, в знак благодарности аллаху возвел Дом богов в Мекке, который впоследствии был назван храмом Кааба. В дни праздника мусульмане по квоте, определяемой правительством Саудовской Аравии, прибывают в Мекку. От афганцев, например, прибывает до семи тысяч человек.

Солдаты не отпускали Ашрафа, но майор Шукалин протестующе поднял руку.

— Хватит вам, товарищи, эксплуатировать нашего друга. Оставьте вопросы до следующего раза. Кстати, через два дня к нам еще придут представители афганской армии. Вот тогда удовлетворите свое любопытство. Пойдем, дорогой Ашраф, отобедай с нами.

А на следующий день комбат приказал первой и второй ротам сменить подразделение на постах и заставах по дороге на Хайратон. Инструктаж проводил начальник штаба батальона майор Мисник. Он был крепко сложен, несколько угловат, нетороплив и рассудителен. Майор стоял с указкой у карты и громко говорил:

— Достался вам не сладкий участок. Видите: долина, по которой проходит дорога, с двух сторон зажата горами. Там душманы, они достают эту дорогу «эресами». И еще, вдоль дороги сплошная кишлачная зона. Те, которые ближе к горам, заняты противником. По «зеленке» и каризам банды приближаются к шоссе и нападают на автоколонны. Наши посты и заставы днем и ночью в постоянном напряжении. Нередки случаи обстрелов и нападений на них. Какие-либо передвижения наших людей за пределами постов и застав исключены. Воду, дрова и продовольствие будем доставлять вертолетами или бронегруппами. Предупредите своих подчиненных не превращать себя в движущиеся мишени. Хорошенько разберитесь с системой минирования подходов к своим позициям. Где надо, дополнительно установите мины и малозаметные проволочные заграждения, определите секторы для ведения огня. Не забудьте, товарищи, о взаимодействии между своими точками. Кроме радио договоритесь о световых и других наблюдаемых сигналах. Будьте готовы к ведению боя в условиях полного окружения. Круговая оборона должна быть везде надежной.

Майор Мисник неторопливо ходил по кабинету и смотрел на командиров.

— Помните, в ротах немало новичков, уделите им особое внимание.