Мать жертвы

В сыскном управлении Путилина ожидал сюрприз. Лишь только мы вошли, предварительно переодевшись в свое платье, в кабинет, как дверь распахнулась и в сопровождении дежурного агента вошла, вернее, вбежала небольшого роста худощавая пожилая женщина. Одета она была так, как обыкновенно одеваются мещанки или бедные, но благородные чиновницы: на голове ее громоздилось некое поношенное подобие черной шляпы, прикрытое черной же косынкой, сама она была облачена в длинное черное пальто. Лишь только она вошла, как сейчас же заплакала, вернее, заголосила.

— Ах-ах-ах… ваше… ваше превосходительство…

— Что такое? Кто эта женщина? — спросил Путилин агента.

— Мать вчерашней девушки, найденной мертвой у паперти церкви Спаса на Сенной… — доложил служака.

Лицо Путилина хранило бесстрастность.

— Садитесь, сударыня… Да вы бросьте плакать, давайте лучше побеседуем… — пригласил несчастную знаменитый сыщик.

— Да как же не плакать-то?! Дочь единственная… Леночка моя ненагля-а-адная… Видела ее, голубушку…

Из расспросов женщины выяснилось следующее. Она была вдовой скромного канцелярского служителя, умершего от запоя. После смерти кормильца в доме наступила страшная нужда. Она шила, гадала на кофейной гуще, даже обмывала покойников — словом, прилагала все усилия, чтобы «держаться на линии» со своей Леночкой.

— А она раскрасавица у меня была! Характер был гордый, замечательный, можно сказать. И-и! Никто к ней не подступайся! Королева прямо! В последнее время тоже работать начала. Для лавок белье шили мы… Шьет, бывало, голубушка, а сама вдруг усмехнется да и скажет: «А что вы думаете, мамаша, будем мы с вами богатые, помяните мое слово!» Да откуда, говоришь ей, богатство-то к нам слетит, Леночка? А она только бровью соболиной поведет. «Так, — говорит, — верю я в счастье свое…»

Безутешные рыдания продолжали сотрясать вдову-чиновницу.

— А вот какое счастье на поверку вышло! А-а-ах!..

— Скажите, сударыня, ваша дочь часто отлучалась из дома?

— Да не особенно… Когда работу относить надо было…

— Когда в последний раз до трагического случая ваша дочь ушла из дома?

— Часов около семи вечера. Жду ее, жду — нет. Уж и ночь настала. Тоскует сердце. Ну, думаю, может, к подруге какой зашла, ночевать осталась. Ан — и утро! А тут вдруг услышала: девушку нашли мертвой у церкви Спаса. Бросилась туда. Говорят, отвезли уж куда-то. Разыскала. Взглянула — и с ног долой… Моя Леночка ненаглядная…

— Скажите, известно ли вам, что за лифом у вашей дочери были найдены сорок девять тысяч семьсот рублей?

Вдова застыла в оцепенении.

— К… как? Сколько? — обомлела она.

Путилин повторил.

— А… где же деньги? — загорелись глаза у чиновницы.

— У нас, конечно, сударыня.

— А вы… куда их денете? Я ведь мать ее, я — наследница.

Мы невольно улыбнулись.

— Нет уж, сударыня, этих денег вы не наследуете… — ответил Путилин. — Лучше вы скажите: откуда, по вашему мнению, у вашей дочери могла взяться такая сумма?

Вдова захныкала:

— А я откуда знаю, господин начальник!

Путилин сдал вдову на руки своему опытному помощнику. У нее следовало выяснить подробные сведения обо всех знакомых семьи, о тех магазинах, куда «Леночка» сдавала работу. В соответствии с этим целая рать агентов должна была отправиться на розыски по горячим следам.