— Хватит об этом! Больше не тревожься на сей счет. Все так и должно быть, — бросила госпожа Штрассен, и с серебристым платьем было покончено — оно стремительно соскользнуло с плеч хозяйки и приземлилось на спинку стула. Но Олли все еще было не по себе.

Впрочем, как и самой Джейн — ведь идея, если на то пошло, принадлежала братьям Наям.

Ольга не слишком щадила дочь даже на публике, повсюду таскала ее за собой, точно бездушный маленький манекен, подвергая наравне с собою всем жизненным тяготам; при таком воспитании чувствительная девочка наверняка сильно страдала.

А завесу секретности не приподымешь. И потому из всех напряженных моральных климатов подходящим был только ресионский.

Само Семейство. С его разнообразно-гнусной славой.

Побольше сахара в девчонкину систему обмена веществ, подвергавшуюся частым перегрузкам, побольше запретов и наставлений, обещаний награды — и, как следствие, укрепление надежды на то, что четырехлетний ребенок получит нужные задатки в нужном объеме.

Но в глубине души Джейн испытывала отвратительную тоску.

8

Запахнув поплотнее пальто — они с Грантом пересекали открытое пространство между жилым и служебным корпусами — Джастин глубже засунул руки в карманы. Несмотря на утреннюю прохладу, шли братья не спеша — в первый день нового года никто никуда не торопился.

Уоррик-младший остановился у пруда и, наклонившись, принялся кормить рыбок. Рыбы знали его и потому уже ждали, собравшись под приметным лотосом с побуревшими краями. Рыбки прекрасно прижились в расположенном между корпусами пруду, став любимцами ресионской детворы, производили на свет потомство и с явным безразличием относились к тому, что прибыли на Сайтин с другой планеты.

Здесь — значит здесь. Пожилая белая рыба с оранжевыми пятнами стала брать корм из рук Джастина, когда тот был еще мальчишкой-сорванцом; теперь братья Уоррики приходили к пруду каждый день, поскольку после отъезда отца старались бывать на улице почаще. А уж по утрам они и вовсе обретались здесь постоянно.

Установленные на крышах и фасадах слуховые тарелки были в состоянии уловить разговоры братьев откуда угодно. Но служба безопасности наверняка предпочитала не утруждать себя лишний раз и потому проверяла положение дел периодическим прослушиванием квартиры двух молодых программистов-дизайнеров, которые уже много лет не причиняли ей никакого беспокойства. Служба безопасности могла устроить им психодопрос в любое время. То, что допросов не было, означало отсутствие интереса к персонам братьев Уорриков. Но тем не менее…

Тем не менее оба предпочитали вести себя осторожно.

— Она проголодалась, — пробормотал Джастин, кивая на рыбку. — Зима, а детям не до рыб.

— Вот тебе еще отличие, — отозвался Грант, усевшись на валун рядом с братом, — дети-ази всегда помнили бы…

Несмотря на неважное настроение, Джастин рассмеялся:

— Ты чертовски мнителен.

— Урожденные люди просто не замечают все прочие стандарты поведения. Чего не скажешь о нас, — обрадованно подхватил Грант. В этот момент еще одна вафельная крошка упала в пруд, и рыбка проворно подхватила ее, пустив по водной глади крохотные волны, раскачавшие лотос. — Уверяю, все трудности при контактах с иными мирами — обычные предрассудки. Лучше посылать на такие дела нас.

— И это заявляет парень, утверждающий, будто в Новгороде все чужое.

— Для нас с тобой. Я бы вообще не беспокоился…

Наступило долгое молчание. Джастин, все еще держа салфетку, в которой принес корм, пробормотал:

— Хоть бы какое местечко подыскать!

— Не беспокойся об этом, — посоветовал ази, явно имея в виду не Новгород.