— Я — сын Джордана. У меня были неплохие результаты…

— Были — вот именно, что были. Хватит смотреть в прошлое. То, что было шесть лет назад, нас теперь не интересует, сынок.

— Так докажите, Янни, докажите! Иначе я окончательно решу, что вы не в состоянии опровергнуть мою точку зрения.

— Отправляйся к Петерсону!

— Петерсон мне ничего не докажет. Я смыслю больше его. Я начинал с того, что известно ему.

— Ты просто заносчивый недоросль! Ишь, возомнил, будто знает больше Петерсона! Если хочешь знать, Петерсон полностью оправдывает свое жалованье. Не будь ты сыном Джордана, тебя давно отселили бы в однокомнатную конуру с минимумом удобств — на большее твоя работа не тянет. И тогда ты понял бы, как задирать нос, сынок. Вы с Грантом не заслуживаете квартиры, в которой живете.

— В таком случае как насчет работы моего отца? Он работает, а что получает взамен? Отошлите мои наброски ему — уж у отца найдется время просмотреть их.

От неожиданности Шварц на мгновение утратил дар речи. А опомнясь, тяжело вздохнул и сказал:

— Черт, что же с тобой делать?

— Что хотите — последуйте примеру остальных. Можете выгнать меня. Но предупреждаю: я стану посылать вам свои наброски раз в неделю. Если ответ не поступит, буду приходить к вам лично. Еженедельно. Янни, я намерен учиться дальше. И это — не моя прихоть. Вы — тот самый инструктор, который мне требуется. Поступайте как угодно. И говорите что хотите, но я не отступлюсь.

— Черт возьми…

Джастин уставился на Шварца тяжелым взглядом и, не давая тому опомниться, поднялся, обошел стол и отрывисто бросил:

— Я обращусь к Штрассен, хотя уверен, что меня к ней не подпустят. К тому же вряд ли у нее найдется для меня время. Так что остаетесь вы, Янни. Можете выгнать меня — либо доказать мою неправоту и учить. Но поступайте логично. Промывание мозгов делу не поможет.

— У меня нет времени!

— Времени нет ни у кого. Так что постарайтесь. В конце концов, если я неправ, вам не придется возиться со мною слишком долго. С меня достаточно пары фраз. Подскажите, на какой стадии начнется влияние на следующее поколение…

— Убирайся вон!

— Стало быть, вы меня выгоняете?

— Нет, — прорычал господин Шварц. Короткое «нет» было самым дружелюбным ответом из всех, какие приходилось выслушивать Джастину за эти годы.

Так Уоррик-младший записал две обучающие ленты, одна из которых предназначалась Янни. Другую он сделал для себя; Джастину очень хотелось надеяться, что в дальнейшем ему разрешат пользоваться этой обучающей лентой, ибо она могла кое-чему его обучить. И заодно позволила бы составить целостное представление об отдельных аспектах работы.

Поэтому что, как любил говорить Грант, квалификация для ази исключительно важна.

Правда, Джастину все еще не удавалось выделить суть подхода — насколько правомерно вознаграждать представителя тета настоящим удовлетворением от работы вместо обычной похвалы. Разумеется, здесь имелся некий моральный аспект. И принципиальные структурные проблемы в связи этого аспекта с психошаблоном ази — Янни был прав, именно здесь крылась основная загвоздка. Для искусственного психошаблона требовались простейшие основы — а никак не сложные, ибо в противном случае складывались очень опасные конструкции. Связки глубокого погружения могли впоследствии привести к неврозам и навязчивым идеям, которые просто погубили бы ази и были куда более опасны, нежели склонность к унынию.

Тем не менее Джастин продолжал составлять набросок за наброском и направлять их Янни, стараясь угадать момент, когда тот был настроен относительно миролюбиво.