Вопрос оказался трудным, ибо различий Ари знала множество. Причем некоторые были неоспоримыми правилами, а другие — просто признаками ази.

— И в чем же? — уточнила девочка.

— В каком возрасте ты впервые просмотрела обучающую ленту?

— Мне шесть лет.

— Правильно. Первую обучающую ленту тебе прокрутили на следующий день после появления на свет. Но тебе это не интересно, так ведь?

— Нет, — отозвалась девочка и тряхнула копной волос. Она любила встряхивать головой. Что поделаешь — иногда мама сильно докучала своими вопросами.

— А ты знаешь, когда прокрутят первую обучающую ленту Августу?

— Когда же?

— Сегодня. Прямо сейчас. Его положили в колыбельку, и обучающая лента сразу включилась, так что Август может слушать ее.

Ари поразилась и даже позавидовала. Еще бы: если Август вырастет таким умным, он может стать серьезным конкурентом!

— А почему со мной было иначе?

— Потому что ты должна была стать КВ. Потому что тебе предстояло очень многое изучить по-старинке. Потому что обучающие ленты хороши, но если у ребенка есть заботливые папа или мама, то он сможет узнать множество разных вещей куда раньше Августа. Таким образом КВ задается мыслительное развитие. Ази же в основном учат быть хорошими и выполнять свою работу, но соображают они все равно туговато — к примеру, они просто не знают, как поступать с вещами, которых не видели прежде. А КВ способны позаботиться о себе сами. КВ в состоянии догадаться, как лучше поступить. Все это они узнают от мам. Учебное программирование — штука хорошая, но ее недостаточно. Потому-то я всегда прошу тебя запоминать все, что творится вокруг. И потому от тебя требуется учиться прежде всего на практике. Так что знай — глаза и уши важнее всех обучающих лент. Если бы у Августа была мама, готовая сразу же забрать его домой, он стал бы КВ.

— А почему бы Мэри не стать его мамой?

— Потому что ей приходится заботиться о множестве других детей. Каждый год их бывает у нее по пять сотен. Иногда и больше. Она же не может выполнять абсолютно всю работу. Вот и приходится доверять дело обучающей ленте. Потому у ази не бывает мам. Где же найти на всех родителей?

— Я могла бы взять Августа.

— Нет, тебе нельзя. Мама обязательно должна быть взрослой. Если бы я забрала Августа домой, то его пришлось бы укладывать в твою кроватку, позволять ему играть твоими игрушками, менять пеленки и слушать неумолкающий плач. К тому же тебе пришлось бы делить с ним маму — причем постоянно. Нельзя отправить ребенка обратно только потому, что он надоел. Согласилась бы ты взять Августа при условии, что ему отдали бы половину твоей комнаты, а я, Нелли и Олли возились бы с ним все время? Ведь матерям приходится посвящать младенцам почти все время.

— Нет уж, — не выдержала Ари, тотчас забраковывая мысль взять Августа. Схватив мать за руку, она дала себе слово, что не допустит появления в доме ребенка, который сразу завладеет всеобщим вниманием. Достаточно было и общения кое с кем из противных знакомых.

— Идем! — позвала Джейн, увлекая ее на улицу, в царство солнечного света. Они оказались в саду подле прудика с рыбками. Ари тотчас прошлась по карманам шорт — но крошек, чтобы угостить рыб, там не оказалось. А все благодаря стараниям чистюли Нелли — нянька всегда требовала от Ари опрятности.

— У тебя есть чем покормить рыбок?

— Нет, — отозвалась Джейн, похлопывая ладонью по каменной глыбе, на которую присела. — Ари, подсаживайся! Расскажи, что ты думаешь о маленьких детях.