Весь стол был завален деталями и инструментами. Флориан выбрал необходимые для работы. Задание оказалось не слишком сложным.

Следующее задание было чьим-то проектом. Требовалось только посматривать на приборную панель и докладывать инструктору, какие операции происходят.

Сноровки Флориану было не занимать. Работал он как заводной — легко и непринужденно. Затем работа усложнилась. Третье задание, знал Флориан, всегда подразумевало нечто еще. На сей раз ему отводилось пятнадцать минут.

Наконец паренек доложил Инструктору, в чем было дело.

— Покажи, как ты действовал, — потребовал Инструктор. Флориан мгновенно подчинился.

Инструктор, слушая с серьезным видом, время от времени кивал, а потом сказал:

— Флориан, придется увеличить объем занятий по программированию вдвое.

У Флориана упало сердце.

— Простите, — удрученно отозвался он, — что-то не так?

— Конечно, все так. — Инструктор улыбнулся. — Но я не вправе поручать тебе подобные задания. Изучишь основы по расширенной обучающей ленте, а там посмотрим. Договорились?

— Да, — отозвался мальчик. Конечно, он не мог не ответить утвердительно. Но молодого ази мучило беспокойство. Ведь он подолгу работал бок о бок с Взрослыми. Работа была тяжелая и занимала много времени, а Взрослые твердили, что он часто неверно тратит предусмотренное расписанием время и что ему лучше бы заняться своей основной работой.

На свою основную работу Флориан и без того здорово опоздал, и Энди хмурился, хотя и помогал больше, чем Флориану хотелось.

Молодой ази решил в конце концов поговорить с Инструктором. Но все так радовались, когда он помногу работал! Даже очень устав, Флориан готов был выполнять дополнительную работу, после которой падал на койку и тотчас засыпал.

Инструктор отпустил его, а он снова припозднился. Энди проворчал, что свиньи не воспринимают его график и потому ему, Энди, пришлось самому их кормить.

— О воде я сам позабочусь, — отозвался Флориан и сделал не только свою часть работы, но и часть работы Энди. Так было честно, и Энди оттаял.

Энди настолько повеселел, что позволил юному помощнику почистить вместе с ним Лошадь, после чего они пошли в сарай, где жила маленькая лошадка — между прочим, девочка. В сарае она была в полной безопасности, и ази покормили жеребенка, вдвоем поддерживая ведро на весу. Правда, пока Флориан был маловат для того, чтобы поддерживать ведро. С жеребенком следовало быть особенно осторожным: перед тем как войти в конюшню, требовалось принять душ, переодеться и вести себя осмотрительно — как-никак, обращаться с малышкой необходимо было так, как обращалась бы с нею мать. Но вовсе не потому, что она была больна, напротив. Жеребенок забавлялся, уворачивался и обнюхивал гостям руки, после чего снова принимался скакать и подпрыгивать.

Флориан очень удивился, когда Энди сообщил, что лошадей разводят не для еды. «А для чего же?» — с замиранием сердца спросил мальчик, боясь услышать какой-нибудь другой ужасный ответ.

— Они — Экспериментальные, — пояснил Энди. — Вообще-то точно не знаю, но говорят, будто лошади — рабочие животные.

Иногда рабочими животными бывали и свиньи. Свиньи, как никто другой, унюхивали проникавшие на территорию комплекса сорняки и их корни, причем хрюшкам хватало ума не пожирать эту дрянь. Свиньи так хорошо справлялись с задачей, что в штате числились особые ази, в обязанность которых входило выгуливать свиней на территории комплекса и прилегавших к нему полей.