— Скажите, в чем они, по-вашему, заключаются.

До этой фразы Янни был относительно спокоен. А тут вдруг стиснул челюсти, выпятил подбородок, откинулся на спинку стула — весь его вид не сулил ничего хорошего. Помолчав, Шварц бросил:

— Тебе бы лучше отправить своего КВ ко мне для разговора. Это он послал тебя? Или ты пришел по собственной инициативе?

— По собственной инициативе, господин, — отозвался юноша, с неудовольствием отмечая свою скверную реакцию — потливость ладоней. Загвоздка заключалась как раз в том, как снова вернуть КВ в спокойное состояние. И Грант осторожно заметил: — Я боюсь вас. Против собственного желания. Но Джастин не захочет говорить с вами — во всяком случае, правды не скажет точно.

— Почему не скажет?

«Янни просто не свойственно спокойствие», — подумал ази.

— Потому что, господин… — Грант сделал глубокий вдох, стараясь не вспоминать о неприятном сосании под ложечкой. — Вы — его единственный наставник. Если вы откажетесь от него, Джастину просто не у кого будет учиться. Вы для него — как Старший. Ему приходится полагаться на вас, а вы его унижаете. Мне тяжко смотреть на все это.

— Грант, мы не обсуждаем психоработу с ази. Ты не понимаешь, что происходит — во всяком случае на операционном уровне — и очутился в весьма опасном положении. Я имею в виду твой умственный шаблон. Не стоит проводить параллелей. Ты должен догадаться, о чем я. Если не…

— Верно, господин, вы вправе порекомендовать мне обучающую ленту. Я знаю, насколько велики ваши возможности. Но все-таки прошу выслушать меня. Послушайте! Я не знаю, что вы за человек на самом деле. Но я видел вашу работу. Уверен, что вы, возможно, пытаетесь помочь Джастину. Кое в чем вам это удалось. Но он все равно не должен работать так, как сейчас.

Янни взревел, точно заглушаемый двигатель, и откинулся на спинку кресла, поглядывая на гостя из-под кустистых бровей. И заявил:

— А все потому, что он не приспособлен для актуальной работы. Я прекрасно это знаю. И ты знаешь. И Джастин. Я надеялся, что он остепенится, но он не из таких — он не в состоянии схватить перспективу. Для стандартной конструкторской работы ему не хватает терпения, а повторение доводит его до безумия. И поскольку он — парень изобретательный, мы подключили его к проекту «Рубин». Идею выдвинул Деннис, а я его поддержал. Это лучшее, что мы способны сделать для твоего брата — позволить ему заниматься теоретическими разработками, а не собственными дурацкими фантазиями, иначе он просто не в состоянии сосредоточиться на чем-то конкретном. Уж кому, как не мне, знать это! Он даже упрямее Джордана — если втемяшит себе что-нибудь в голову, так потом будет биться за свою идею до последнего. Может, у тебя есть готовое решение проблемы? Все предельно ясно: Джастин должен заниматься либо проектом «Рубин», либо обычной конструкторской работой. Я не могу позволить себе роскошь разрешать одному из сотрудников целых три недели заниматься проектом, которому место в мусорной корзине, понятно?

До сих пор Грант считал Янни врагом. Но неожиданно отношение ази к господину Шварцу смягчилось — теперь Грант счел, что перед ним обычный честный трудяга, не привыкший обстоятельно выслушивать собеседников. Впрочем, в данный момент Янни все-таки набрался терпения выслушать его.

— Сударь, прошу, поймите, что Джастин — не Джордан. Он работает не так, как Джордан. Но если вы дадите Джастину возможность — он заработает, да еще как! Умоляю, прислушайтесь ко мне! Вы вправе не соглашаться с ним, но он все равно учится у вас.