Тогда Гранту было семь лет. Он плакал у Джордана на руках, что повергло того в сильное смущение, однако Джордан как ни в чем не бывало потрепал его по плечу и обнял — совсем как Джастина, — назвал своим вторым сыном и признался, что даже урожденным людям свойственно теряться и ошибаться.

Признание Джордана подействовало на мальчика и благотворно, и плохо одновременно: он узнал, что полноправные люди произошли с Земли, причем в своем развитии прошли долгий путь проб и ошибок, и что сама Ари сочла его право на жизнь законным и потому что-то такое сделала. Метод проб и ошибок. Именно это и означала злополучная приставка «Х» в его личном номере.

Тогда Грант еще не понимал, что это означало также неспособность Джордана сдержать данное обещание и что его, Гранта, жизнь принадлежала не ему, а всему Ресиону. Однако слова «мой второй сын» точно приоткрыли для семилетнего ази путь к новым горизонтам.

А потом он повзрослел. Им с Джастином исполнилось по двенадцать. Джастин стал заглядываться на девчонок и Грант понял, что секс может заставить человека смотреть на вещи под несколько иным углом.

— Но почему? — спросил он Джордана, а Джордан отвел его в кухню, положив руку на плечо. И объяснил, что альфа всегда имели тенденцию видоизменять требования программ и что он, Грант, исключительно умен, а тело его развивалось отменно и потому ему неплохо бы отправиться к ази, которые «занимаются этим».

— А если кто-нибудь от меня забеременеет? — полюбопытствовал юноша.

— Не забеременеет, — успокоил Джордан, и Грант не стал уточнять, хотя позднее понял, что уточнить все-таки стоило. — Ты же не можешь путаться с кем попало. У них просто нет лицензий.

Юноша был вне себя. И усмотрел в словах Джордана скрытую иронию.

— Это потому, что я альфа? — спросил он. — То есть с кем бы я ни лег в постель…

— Должен иметь лицензию. Да и у тебя ее нет — в таком-то возрасте. Что автоматически исключает всех твоих ровесниц. А я не хочу, чтобы ты спал со старой теткой Марией, понимаешь?

Это действительно звучало несколько забавно — в то время Мария Уоррик была дряхла — на грани процесса омоложения.

Но потом подобная мысль казалась все менее смешной. Гранту бывало непросто сдерживаться, когда девчонка по фамилии Карнат как бы между прочим проводила рукой по телу паренька там, где чужим рукам вовсе не было положено находиться, и хихикала ему на ухо; причем от Гранта ожидался на редкость однообразный ответ: «Прошу прощения, госпожа, но я не могу».

В то время как Джастин, бедняга, с головой окунулся в девичьи смешки и двусмысленные увертки, ибо был членом Семейства; а с ази Джастина все и так было ясно — или было бы, принадлежи он хотя бы к классу бета.

— Одолжи его — напрокат, можешь? — как-то раз откровенно бросила Юлия Карнат прямо в присутствии Гранта, который прекрасно знал, что Джастин сам пытается ухаживать за нею.