— Так вот почему ты остался.

Джастин понял, что именно волновало до сих пор начальницу: его нелогичный поступок.

Джастин позволил себе улыбнуться еще шире, стараясь донести до противника собственное торжество. Он был один и на чужой территории, но…

— Одному из нас в любом случае нужно было остаться. Нужно же проследить, чтобы вы не слишком суетились.

— Конечно. Это все Джордан придумал?

Уоррик-младший все-таки отреагировал: он знал, что выдал себя. Ответ сам собой сорвался с его губ.

— Нет.

— Стало быть, твоих рук дело, — с насмешкой выдохнула она. Восклицание и даже движения начальницы вызвали у юноши подозрение. Все — покачивание на табурете, жестокая улыбка, взгляд — говорили о ее крайнем удивлении.

Ариана и сама отслеживала реакцию паренька, сравнивая ее с манерами Джордана. В этом у нее был богатый опыт.

Но и Джастин не остался в долгу — он пренебрежительно повел плечами.

— Действительно, неплохо, — вымолвила женщина. — Но вот беда: ты обрек Гранта на большой риск.

«Он погиб! — ужаснулся Джастин, готовясь к самому страшному. — Конечно, она обязательно соврет».

— Я доверяю ему, — отозвался юноша.

— Имей в виду, твой план все равно содержит один существенный изъян.

— И какой же?

— Джордан. Вряд ли ваша затея ему понравится.

— Ничего, я поговорю с ним, — отозвался Джастин, поеживаясь от холода: казалось, змеившиеся над головой криогенные проводники вытягивали из его тела все тепло. Почувствовав, что уверенность его все убывает, Уоррик-младший снова попытался взять себя в руки. Когда-то отец обучил его этой тактике — попеременно повергать человека в ужас и вызывать у него облегчение, что теперь и делала Ариана, отслеживая выражение его глаз, легкое сокращение мышц. Свою задачу Джастин видел в скорейшем настрое на нужную волну, дабы окружить себя чем-то вроде невидимой непроницаемой преграды. Познав правила, можно с легкостью вести игру. Наконец юноша понял, что не ошибся. Вновь обретя уверенность, он улыбнулся и сообщил: — Отец здорово повеселится.

Лицо Арианы медленно расплылось в ухмылке, и невозможно было догадаться, выдала она себя или намеренно раскрыла суть своей тактики, дабы заманить его в ловушку.

— Выдержка у тебя есть, — молвила женщина. — И ты, кажется, не собираешься петушиться? Но учти, что не все так просто и всего не предусмотришь. Впрочем, должна признать, задумка действительно стоящая. Хотя второй раз подобное тебе вряд ли удастся.

— Я никуда не собираюсь убегать — во всяком случае, пока отец здесь.

— В этом, кажется, и заключается проблема? Но как же распутать образовавшийся клубок? Ты подумал об этом заранее? Представь, каково придется Джордану, когда наступит время улетать. Забавно выходит, верно?

— Наверное, хотите предложить мне что-то?

— Молодец! — рассмеялась Ари. — Умница, ничего не скажешь! Знаешь, ты преподал мне урок. В моем возрасте это нужно ценить особо. Ты действительно очень привязан к Гранту, раз решился на такое ради него. Да, ты к нему очень привязан. — Положив локти на стол, доктор Эмори печально оглядела подчиненного. А потом сказала: — Вот что. Джордан очень любит тебя. Это сказывается на твоем поведении. Должна признать, он проделал с Грантом гениальную работу. Именно такое воспитание нужно детям. Однако все имеет свою цену. Мы смертны и потому время от времени теряем людей. И скорбим, когда им нехорошо, верно? Ведь семьи — это так трогательно… Что же мы скажем теперь Джордану?

— Не знаю.