— Я хочу вернуть его. Вырвать у Роше. И если ты, идиот, хочешь увидеть его живым, то немедленно выкладывай все, что до сих пор ухитрился утаить от меня. Ты просто не знал о Роше — откуда тебе знать о дружках Кругерса из числа экстремистов!

— Не знал. Не знаю. Я…

— Слушай, что с ним сделают. Завезут куда-нибудь в захолустье, напичкают наркотиками и устроят допрос. Возможно, додумаются даже подвергнуть его воздействию обучающей ленты, если таковая у них имеется. Попытаются разнюхать, что Гранту известно о проекте «Рубин» и о проекте «Надежда» — ну и, конечно, все остальное, что он знает. Они просто вывернут его наизнанку. Одному Богу известно, как далеко они способны зайти. Но не суть важно, за чем они охотятся. Скажу, как, по моему мнению, развивались события. Уверена, что Кругерса попросту здорово запугали — наверное, в его организации у них есть свой человек. Скорее всего, когда они пронюхали, кого ты к ним направил, Мерильд не получил соответствующего извещения: Роше наверняка постарался на славу. Возможно, они напичкали Гранта какой-нибудь дрянью. Вернувшись сюда, что он станет думать? Что его мучители — твои друзья? Что все, постигшее его, — твоих рук дело?

— Бога ради…

— И тем не менее это так. Успокойся и все как следует обдумай. Мы не можем напасть на людей Роше и перестрелять их, не зная точно, что Грант действительно у них. Пока что мы задействуем локатор. В аэропорту Бертили мы допустили промашку, и потому нельзя быть уверенными, что в Биг-Блу у нас все получится как надо. Но попытка не пытка. Кстати, пока нельзя исключать возможность того, что Грант по-прежнему находится у Кругерсов. Но уже сейчас я могу получить санкцию на проведение там обыска. Хотя намерена действовать иначе. Ибо догадываюсь, чем именно они шантажировали Кругерса: держу пари, что изрядное число его контактов с ази действительно вызывает подозрение; я могу устроить соответствующую проверку. Я уже направила туда самолет. Заодно Жиро слетает в Гагаринград к Кореину и переговорит с ним. Все это мы объясним Джордану, и передай отцу, что я буду признательна, если он свяжется с Мерильдом и обрисует ему истинный облик Кругерса.

— Мы доберемся до него, — пообещал юноша. — И он отправится к Мерильду. Тот будет действовать осторожно.

— Умница, — похвалила Эмори, — ты хорошо меня изучил, но я не столь проста. Мы освободим, но он вернется в Ресион. К тому времени он пробудет в руках похитителей более 48 часов — на лучшее мы не способны. А то и дольше. И потому нам просто придется проверять его, правда ведь? Они способны сделать с ним все, что угодно. И ты, естественно, не захочешь, чтобы он приходил в себя в одиночестве, верно?

— Выходит, ты решила предать эту историю огласке…

— Милый, я не заинтересована в огласке. Тебе не хочется втягивать в заварушку отца. Но он и так обо всем догадается, когда мы вернем Гранта. Если нам вообще удастся заполучить его живым. Он не сможет не сообразить, что Грант угодил в госпиталь, не так ли? И наверняка начнет беспокоиться. Надеюсь, ты будешь придерживаться нашей договоренности.

Джастин промолчал, ибо был полностью обезоружен.

— Предположим, — рассуждала женщина, — спасти Гранта можно. Но лечение может занять годы — если удастся вернуть его к нормальной жизни. Конечно, для начала нужно забрать его живым.

— Ты мне угрожаешь…

— Милый, я просто неспособна предсказывать поведение Роше. Или развитие событий. Я просто предупреждаю…

— Я ведь сказал, что сделаю так, как ты хочешь!

— Только ради отца. Да, уверена, что ты поведешь себя благоразумно. А как только Грант окажется здесь, обсудим его дальнейшую судьбу.